Книга Моя простая курортная жизнь 8, страница 4 – Мэри Блум

Куча девчонок после такого объявления с куда большим интересом посмотрели на это яичное угощение, как дети на шоколадные плитки Вилли Вонка в надежде получить свой золотой билет. Смотрю, девушки в этом городе обожают соревноваться — был бы повод.

— Давайте, налетайте! — с удовлетворением отметил это и Мишель. — Я же знаю, что вы все этого ждали… Все хотите этих яиц!

— Ты что творишь? — тут же подлетела к нему новая хозяйка этих яиц, у которой прям уводили их из-под носа.

— Дорогая моя, — повернулся этот шоумен к своей заразе, — а ты тоже можешь поучаствовать. Вот, держи, — и протянул ей самый жирный кусок, гуще всех заваленный белками. — У тебя тоже есть шанс!

Я аж видел, как обычно непроницаемая маска на лице Катерины скрежетала и покрывалась трещинами. Казалось, еще мгновение — и он сам будет жрать свои яйца.

— Но имей в виду, — не унимался этот камикадзе, — подсуживать тебе не буду. Я-то, в отличие от некоторых, честный…

Не сказав ни слова, зараза сверкнула в него глазами, где уже вовсю читалось «дебил!» — нет, не так — «ДЕБИЛ!» А затем стремительно развернулась на каблуках и быстрым шагом ушла в ту же комнату, где они ругались пару минут назад. И что это: такое безмолвное приглашение продолжить? Именинник с ухмылкой проводил ее глазами.

— Народ, если что, это шутка была, — сказал он, бросая коробку на стол. — Ну вы поняли. Это единственные яйца Мишеля, — рука по-хозяйски махнула на пиццы, — которые вам сегодня светят. Зато в рот может взять каждый желающий…

После чего с довольной ухмылочкой, разве что не насвистывая, фаворит направился за своей разъяренной королевой, чей навык профессионально сверлить мозги конкретно с этим дебилом сегодня не работал.

— А почему все думают, - пронесся в моей голове мой же вопрос, заданный пару лет назад, — что у тебя с ней ничего не было?

— А разве что-то было? — с невозмутимой миной отозвался Мишель, которого, однако, немного напряг вопрос.

— Ну раз ты так говоришь, то тебе виднее, конечно…

— Просто есть личное, а есть публичное, — зачем-то принялся растолковывать он мне, — если однажды станешь популярным, поймешь… Публичное, оно как бы для всех, а личное только для самых близких, родных. Личное надо беречь…

Вот только сегодня ты как-то не особо пытаешься беречь это личное. Что ж с тобой, мудак, случилось, что ты стал это выносить?

— Дурак!.. Дурак!.. Идиот!.. — усердно выговаривал именинник за дверью толчка. — Какой же ты идиот!..

Да еще и тянул так вальяжно, словно комплименты делал. Мне даже стало интересно, что за идиота он там нашел. Заинтригованный, я заглянул в приоткрытый дверной проем. Мишель обнаружился у раковины, брызгал на морду водичкой и общался с главным идиотом вечера, который смотрел на него из зеркала.

— Как обычно!.. Сдержаться не можешь!.. А? — рыкнул он сам на себя из отражения. — Чего дальше выкинешь? Идиот!..

И ведь даже тут себя нахваливал! Возможно, мне стоило это проигнорировать, прикрыть дверь и уйти, но в этот момент я был настолько с ним согласен, что просто не хотел промолчать.

— Что, нашел самого большого идиота? — полюбопытствовал я, вставая в проеме.

— О, довольные зрители! — этот шоумен повернулся ко мне. — За автографом пришел? Так я занят! Не видишь?

— Ну да. Для разговор с собственной харей всегда нужно отдельное пространство. Что ж, извини, что оторвал от словесного поноса. Идиот…