Книга Моя простая курортная жизнь 8, страница 8 – Мэри Блум

Один, другой, третий… Такими темпами скоро праздник останется без именинника, а его лучшим другом на ближайшую пару часов станет унитаз. Марианка, кстати, тоже пила на каждый вопрос, как примерная девочка, у которой никогда ничего не было, но принимала она только по крохотной капельке, едва касаясь алкоголем губ. Так что, когда кое-кто по ощущениям опорожнил уже целое ведро, у нее не закончился еще и первый бокал.

Ну а вообще не пившей в целой гостиной оставалась лишь Катерина, но она в принципе не участвовала в этом публичном хвастовстве своими грехами. Просто с нарастающим недовольством вертела бокал и цепко следила за надирающимся фаворитом — видать, на случай, если ему понадобится неотложка — пока этот «риэл плейбой», вдруг ставший монахом-девственником, все сильнее заливал свои шары. Когда ход дошел до него, глаза у него уже окончательно осоловели. Если он себя еще и контролировал, то очень хорошо это скрывал. Признаться, я на такой стадии опьянения уже бы лежал под столом, но в этом вопросе его опыт был явно больше моего.

— А я никогда, — обведя гостей мутным взором, выдал клоун, — не трахался на днях рождения!.. Ой, точно, я ж вообще никогда не трахался… Надо выпить!..

И следом под поощряющий ржач толпы залпом влил в себя остатки и по-хозяйски протянул пустой бокал сидящему рядом сынку мэра, чтобы тот наполнил еще.

— А может, хватит уже? — отчеканила на всю гостиную Императрица, которой словно уже резал ладони этот натянувшийся, как струна, поводок.

— Отличный тост! — одобрил ее срывающийся фаворит, отдергивая бокал от наполнявшего его Тима так резко, что алкоголь пролился на пол. — За это и выпьем! — и снова приложился.

Зараза машинально стиснула массивную печатку на пальце и, поджав губы, отвернулась от своего мудака (отличная, кстати, расшифровка для «М», если у нее там реально она — стоило ли вообще такое увековечивать?). И куда же, интересно, делась их похвальная идиллия? Похоже, два зла слишком долго были добрыми друг к другу, а природу ведь не обманешь…

— А я никогда, — неожиданно высоко подняла бокал молчавшая до этого Марианка, — не мешала чужим отношениям, — и, выдержав паузу, лукаво взглянула на именинника. — Что, и сейчас выпьешь?..

— Это ты-то никогда не мешала, Барби? — мигом оживился он. — Ну за такое вранье точно стоит выпить!.. — и смачно ополовинил только что наполненный бокал.

Катерина требовательно изогнула брови, глядя на свою голубоглазую подружку, тоже сорвавшуюся с поводка. Та же с довольным видом отхлебнула — причем не капельку, а добрый глоток, как и полагается тем, кто сделал хороший ход.

— За вранье здесь пьешь только ты, девственник, - прищурилась наша стремительно превращающаяся в демона богиня. — Остальные играют честно…

На этом моменте стул под именинником громко скрипнул.

— Раз уж тут все такие честные, — резко повернулся он к Марианке, — тебе бы лучше сказать «я никогда не вела себя как лгунья и манипулятор!» Хотя, ой, о чем это я, — клоун театрально треснул себя по лбу. — Ты б за такое точно не выпила!

— А тебе бы лучше, — довольная эффектом, парировала она, — «я никогда не вел себя как мудак!» Хотя, ой, за такое же бы ты тоже не выпил… Мудак — это вообще твой синоним!

— Зато я никогда не лез в чужую постель! — все еще глядя на нее, выдал мудак и отхлебнул из бокала. — И к чужой женщине тоже никогда не лез! — добавил, скосив пьяные очи на меня, и снова жирно отхлебнул. — И даже своей никогда не изменял! Кто тут за это может выпить?..