Книга Моя простая курортная жизнь 8, страница 9 – Мэри Блум

И одновременно с вызовом и насмешкой оглядел толпу, немного растерявшуюся от стольких «никогда» сразу.

— А я могу! — хмыкнул он и опять приложился. — Такой вот образцовый мудак!..

В другом конце гостиной угрожающе скрипнула крышка рояля, по которой треснула одна царственная ручка.

— Хватит бухать! — процедила Катерина, сверля очами этот образцовый образец.

— Дорогая моя, — качнул он бухлом в ее сторону, — это мой день рождения. Ты его организовала специально для меня, чтобы я был доволен и счастлив. Так вот, сегодня я буду доволен и счастлив, только если буду много бухать… Ну что, за честность! — счастливый именинник вскинул бокал. — Хоть кто-то из нас сегодня должен быть честным…

Ой, похоже, я забил не туда пару гвоздей в эту и без меня расшатавшуюся лодку…

Не сводя глаз со своей заразы, мудак потянул выпивку к губам, словно всем видом спрашивая: «ну и как же ты меня остановишь, а?» Она же, не говоря ни слова, схватила лежавшую рядом с коробками пиццы чайную ложку и запустила в его сторону. Ложка, пролетев по воздуху как ракета, метко врезалась в ножку его бокала. От неожиданности Мишель разжал пальцы, и бокал, рухнув на пол, разлетелся брызгами и осколками. Несколько мгновений хозяин праздника молча смотрел на хрусталь и алкоголь под своими ногами.

— Да, ты права, дорогая, — после покладисто кивнул он. — Последний тост, все еще разок бухнут и сразу закончим…

И с этими словами выхватил фужер у сидящего рядом Тима.

— Я никогда… — начал М, кидая в свою К такой же убийственный взгляд, с какими она кидала в него ложку.

И еще до того, как он договорил, я уже знал, что он скажет, чтобы все бухнули.

— … не трахался с Императрицей, — не сводя с нее глаз, закончил Мишель.

Ну дурак же, да? Однако я с удовольствием отхлебнул, наблюдая, что будет дальше.

— Просто есть личное, а есть публичное… Публичное, оно как бы для всех, а личное только для самых близких, родных. Личное надо беречь…

— Ну давайте, — именинник заносчиво оглядел своих дождавшихся шоу гостей, — пейте уже!

И все послушно подняли бокалы и выпили — ибо тут же никто и никогда не трахался с Императрицей. Она же все злее сверлила взглядом своего вышедшего из-под контроля фаворита — единственного, кто здесь пить не спешил.

— А ты что же, — заинтересовался один из его гостей, — на этот вопрос пить не будешь?

Да-да, ты ж сегодня на все заливаешься. Не нарушай традицию.

— Раньше, — подхватил другой гость, — на этот вопрос ты всегда пил…

— Неужели наконец потрахался? — фыркнула кто-то третья. Совсем тихо, но услышали все.

— Я никогда не трахался с Императрицей…- не отрывая взгляда от своей заразы и вертя фужер в руке, повторил Мишель. — Смешно!.. Да я ее драл так, как никому здесь и не снилось! Столько времени, сколько б никто из вас и не выдержал!.. А я вот выдержал…

Он еще разок крутанул бухло и выплеснул все — прямо на пол.

— Хотя лучше б бухал! Здоровее был бы…

Хрясь!.. Бокал Катерины со звоном — аж со скрежетом — приземлился на крышку рояля. В повисшей на миг тишине, звонко выбивая каблуками по полу, она стремительно пересекла гостиную, подошла к избраннику и, с чувством замахнувшись, отвесила ему звонкую пощечину.

ХЛОП!..

Оу, это была даже не оплеуха обиженной подружки, а весьма такой крепкий панч, смачный шлепок которого все еще витал в воздухе. Голова получившего клоуна дернулась так, что, казалось, вот-вот отвалится и покатится по полу. Ну да, еще пару-тройку таких панчей и морда красавчика Мишеля перестанет быть симметричной. Вот это я понимаю номер — давай-ка на бис, Катерина!