Книга Час гончей, страница 31 – Мэри Блум

— Это почерк Гончей, — изрек один из членов отряда, растирая вязкую черную кляксу между пальцев, — вне всяких сомнений.

— Ну все, если Гончая выбрал своей целью мессира, — отозвался его коллега, — то он уже не жилец… Жалко, он мне даже понравился…

— Да ладно, не нагнетай, — отмахнулся первый. — Может, обойдется. Волкодава же Гончая боялся.

— Но мессир же не Волкодав…

Гончая? В памяти услужливо всплыл снимок бывшего состава Ночных охотников, который показывал Садомир. Гончая… Тот юродивый в маске, что ли? У меня даже руки зачесались — так захотелось эту маску содрать, а потом вдогонку разворотить его кишки и вытащить наружу и так же раскидать, как его твари были раскиданы здесь, чтобы посмотреть, что вообще может быть внутри у ублюдка, напавшего на беззащитных девушек.

— Гончая, значит? — я спустился к сотрудникам Синода. — И почему я не жилец?

— Мессир, мы… — оба растерялись, сообразив, что я слышал, как они словесно меня хоронили.

Рядом вдруг резко пронеслась пятипалая тень. Потрепанный Харон, еще мгновение назад маячивший в разбитом окне, влетел на скорости в гостиную, пересек ее и шлепнулся в стену, отпечатавшись в ней испуганной ладошкой — сразу за моей спиной, будто прячась там. Следом в дверь раздался четкий, размеренный стук. Члены отряда зачистки многозначительно переглянулись. Дарья же, помрачнев, опередив всех, быстрым шагом направилась ко входной двери, распахнула ее и тут же с треском захлопнула обратно.

— Кто его позвал? — развернувшись, процедила она. — Кто угодно, только не он…

Только не он… Я перевел глаза с сердитой мадам на робко застывшего в тени Харона — представление было исчерпывающим. Мы с Глебом молча переглянулись. Подойдя, он подвинул Дарью, я же открыл дверь.

— Здравствуйте! — позитивно заявил с порога незнакомец в черном кожаном плаще.

Тот самый, который помог митингующим у фонтана выскочить на площадь с плакатами. Довольно молодой мужчина — максимум лет тридцати. Его глаза прятали узкие солнечные очки с черными стеклами — хотя время перевалило за полночь, и солнца не было и подавно. Словно на контрасте со всей этой чернотой, шли светлые чуть всклокоченные волосы.

— Могу я войти? — невозмутимо продолжил он. — Думается, у нас общий враг. И друзья у нас, по-видимому, тоже общие, — усмехнувшись, он кивнул на притихший отряд зачистки в моей гостиной.

Рядом с шумом выдохнула Дарья.

— Вы понимаете, — она сурово оглядела «Валькирий», — что нарушили должностные инструкции, когда позвали его?

— При всем уважении, Дарья Алексеевна, — мягко заметил их глава, — вы больше не наш начальник.

— А он что, ваш начальник? — возмутилась она.

— Что вам нужно? — игнорируя ее возмущение, спросил я у внезапного визитера.

— Думаю, то же, что и вам. Прикончить одну бешеную собачку. Арчи, — протянул он руку.

Ценю, когда люди начинают беседу с главного. Не став держать гостя на пороге, я представил ему себя и Глеба и под недовольное бурчание Дарьи пустил в дом.

— А здесь у вас много Темноты, — сказал он, шагая по гостиной, — много было смертей. Самая последняя прямо на этом месте, — и показал туда, где не так давно рассыпался прахом Змееуст.

— Откуда вы знаете?

— Скажем так, я кое-что вижу.

Он приспустил очки с глаз, открывая два глубоких черных колодца.