Книга Час гончей, страница 18 – Мэри Блум

Взгляд скользнул от грязного стекла к двери, и он застыл, увидев то, чего тут не должно быть в принципе. На старом дереве, как насмешка, отпечатался этот ненавистный знак — знак Волкодава, которого не было здесь еще вчера. Вот же зарвавшийся щенок! Сначала заграбастал себе Люберецкую, потом вышвырнул его из клуба — и теперь вот это? В его трущобах?.. Пальцы аж хрустнули, сжимаясь в кулаки. Испачканные кровью собаки выскочили к нему из подворотни и протяжно завыли, чувствуя его злость и заставляя проникнуться ею всех вокруг — словно донося до каждого, как он ненавидел любого, кто носил этот знак.

Когда он спускал собак, у жертвы не было шансов — от его собак никто не уходил. Но вся слава, уважение и женщины доставались Волкодаву.

— Неважно, — говорил этот ублюдок, — кто спускает собак. Важно, кто указывает, куда и на кого их спускать. Знай свое место, ничтожество!..

И как один Павловский в свое время указывал ему его место, так сейчас уже он укажет место другому. И если Волкодав был одиночка, то у его щенка имелась сучка, которую он выгуливал и явно берег. А это значит, что задача становилась еще проще.

«Свободна вечером? Хочу тебя кое с кем познакомить.»

За окном ярко светило солнце, а на Невском проспекте, чей вид открывался сквозь занавески, царила привычная суета. Пешеходы, машины — все куда-то спешили, все жили своей жизнью, и Ника тоже только-только начала жить своей, словно очнулась от страшного сна. Прильнув к прохладной раме, она задумчиво смотрела на кипящую улицу и сжимала в руке смартфон, куда недавно пришло сообщение. О, она отлично понимала, с кем он хочет ее познакомить.

Взгляд рассеянно скользнул по тумбочке у кровати. Обычно балерина не приносила домой цветы, но этот букет оставить в гримерке не смогла и даже меняла воду, чтобы он не завял слишком быстро. Цветам уже несколько дней, однако смотрелись они по-прежнему роскошно. Там же среди бутонов роз до сих пор торчала и записка, изрядно ее повеселившая — «от мессира Павловского и его девушки» — хотя последнюю часть можно было и не добавлять. Не хватало только приписки снизу «руки прочь от моего парня, стерва!»

Усмехнувшись, Ника отошла от окна и, кончиками пальцев пробежавшись по лепесткам, села на кровать. Как ни парадоксально, то, что у него была девушка, в данном случае играло в плюс — потому что это ее успокаивало и давало ощущение некого контроля. Вот только с девушкой были проблемы. Во-первых, слишком красивая. Не, то чтобы это было большой проблемой, но… Кто вообще любит красивых девушек, кроме мужчин? А во-вторых, слишком наглая, что ли — о чем красноречиво говорил ее аккаунт в соцсети. Додумалась же выложить такое… Эта девчонка будто знала, что она будет смотреть, и нахально бросала вызов «ну давай, попробуй превзойти». Что, засос на шее? Да она словно сама поощряла побыстрее затащить ее парня в постель.

Снова усмехнувшись — тема и правда веселила, — Ника откинулась на подушку. Вообще она не планировала с ним спешить, и хотя уже все однажды было, он не торопил. Но эта девица прямо-таки толкала ответить чем-то посущественнее, чем фотография с букетом цветов. И чего она пытается добиться? Надеется, что Ника Люберецкая так быстро ему наскучит? Что он отправит ее восвояси? Ха-ха.