Онлайн книга «Час гончей»
|
Серые глаза пару мгновений неотрывно смотрели в мои, а потом длинные пушистые ресницы томно затрепетали, веки медленно сомкнулись, а сочные розовые губки приоткрылись, и моя красавица снова прильнула ко мне — жадно, словно пытаясь нацеловаться на всю оставшуюся жизнь. Хотя разве это можно сделать за один вечер? Когда после я вышел во двор, Харон жирной тенью ошивался у ворот, будто надеясь, что кто-нибудь заявится в гости, и удастся поглумиться. — К девчонкам не приставай, — сказал я. Темная пятерня небрежно отмахнулась — «мол, надо оно мне». Однако едва я сел в машину, как поганец хищно влетел в гостиную, и оттуда донесся визг разбуженной Агаты. Вот такой вот у моего дома защитник. Нику я забрал у ее дома на Невском, увидев изящную фигурку еще издалека, только подъезжая к парадной — такую красоту невозможно было пропустить. Светлые локоны уложены в затейливую прическу, гибкое тело обтягивало ярко-красное платье — узкое сверху, приятно подчеркивая великолепные формы, и расширяющееся книзу от середины бедра слоями, как бутон роз. А на груди сверкала брошь с моим гербом, которую ее хозяйка дополнила парой изящных серебряных сережек. Вообще, мы договаривались, что я подъеду и наберу ее, но она нетерпеливо выскочила из квартиры сама, ожидая меня. Аж сияя села в машину, явно собираясь этим вечером кого-то затмевать — вот только та, кого она собиралась затмевать, осталась дома. Ника задумчиво пробежалась взглядом по пустому салону, потом по мне и усмехнулась. — Ее потеря… «Империал»? — тут же переключила тему она. — Бывала там? — Что ты, — моя балерина игриво прищурилась, — девушки вроде меня могут побывать там только с влиятельными любовниками. Поэтому я еду туда впервые… О, кто-то сегодня желает пофлиртовать — ну и отлично, флирт прекрасно подходит под шампанское. Вскоре мы подъехали к ресторану с огромными сияющими окнами, отчего сидящие внутри люди казались выставленными на витрину на зависть всем вокруг. Присутствовал тут сегодня, судя по массивным родовым перстням и обилию бриллиантов, исключительно бомонд — впрочем, как и всегда: гостей попроще сюда пускали редко. На входе швейцар в ливрее почтительно уточнил, заказан ли у нас столик. Я назвал свое имя, и двери, закрытые для остальных, для меня и моей очаровательной спутницы тут же приветливо распахнулись. По просторному залу «Империала» носилась живая музыка — в другом конце играл мини-оркестр. Не успели мы сделать и шага, как подскочил официант и услужливо провел нас до уютного столика в глубине — с роскошной светло-голубой скатертью с золотой вышивкой, стульями, обитыми точно такой же тканью, букетом белоснежных роз в самом центре и бутылкой шампанского. Разлив его по бокалам, официант принял у нас заказ на остальной ужин и ушел. Дозвониться сюда, может, и тяжело, но остальной сервис пока на уровне. Ника, севшая напротив, с любопытством оглядела противоположную стену зала, полностью отведенную под сад — из-за чего та казалась живой изгородью, около которой играли бродячие музыканты. Правда, эти бродяги были в смокингах. — Одна моя приятельница, — подхватив бокал, сказала прима, — постоянно твердит, что готова умереть за возможность сходить сюда. Здесь, конечно, шикарно, но жизни это точно не стоит… |