Книга Час гончей, страница 128 – Мэри Блум

— Ваше слово против моего, мессир, — сухо отозвалась Белецкая. — Кто в свете вы и кто в свете я. Может, и заявление в Синод на меня тоже подали вы?

— Нет, — раздался от двери женский голос, — заявление подала я.

А вот сейчас маска буквально стекла с лица графини. Вытаращив глаза и приоткрыв рот, она уставилась на вошедшую следом за мной Ульяну.

— И в гости к вам пришла я. Тетя, — добавила Уля. — Или к себе? Кому это все принадлежит?

Тряхнув головой, словно сбрасывая наваждение, ведьма снова взяла себя в руки.

— И что это вообще доказывает? Заявилась сюда какая-то девица!

— Также, госпожа Белецкая, — продолжил Шувалов, — вы задержаны по подозрению в убийстве графа Белецкого и его первой супруги. И покушении на госпожу Павловскую…

— Да у вас нет доказательств! — не выдержав, повысила голос Миледи. — Только слова!

— Слова, — согласился я, — и ваша кровь.

И бросил ей под ноги документ, скрепленный ее алым отпечатком, который был обнаружен в кармане ее ранее неуловимого подельника.

— Так что вас больше никто не защитит. Даже ваша репутация.

Несколько мгновений графиня молча смотрела на собственный кровавый отпечаток, а затем в ее глазах вспыхнула густая черная ярость, которую она уже не сдерживала или попросту не могла сдержать.

— Что ты думаешь, — рявкнув, повернулась она к Уле, — что тебе удастся хоть что-то у меня забрать⁈

Вскинув руку, ведьма отправила Темноту в сторону девушки. Но при чем здесь это «забрать»? Мы здесь для того, чтобы отдать. Не желая больше хранить чужое, я бросил прямо в ее Темноту залитый чернотой хрустальный шар. Две силы встретились, и тонкие стенки треснули. Воздух наполнился бешеным шипением, когда из хрустальной темницы вырвалось наружу огромное черное облако и накинулось на графиню. Проклятие наконец встретило того, кто его послал, и жадно поглотило свою хозяйку, словно затолкав ее в непроницаемый темный мешок. Крики и вопли длились всего пару секунд. После чернота бесследно развеялась, а на пол осыпалась горстка праха — больше от Миледи не осталось ничего.

«больше душ…» «больше силы…» — привычно прошептала мне Темнота.

Да кушай на здоровье, моя хорошая. Некоторых людей совсем не жалко — потому что они никогда и не были людьми.

Сотрудники Синода торопливо склонились над останками ведьмы, а их глава повернулся ко мне.

— Мессир Павловский, — сказал он, пожимая мне руку, — не знаю как, но вы раз за разом делаете невозможное.

А что еще остается, когда нет выбора?

— Мессир Павловский, — следом подошел ко мне и князь Вяземский, — хочу сказать вам огромное спасибо от всей души. Вся моя семья — ваш вечный должник. Даже не знаю, сможем ли мы вам когда-нибудь отплатить… Позвольте хотя бы эту проблему решить за вас, — после небольшой паузы добавил он, переводя глаза с меня на Улю, и обвел рукой особняк вокруг. — Вернуть все законной владелице.

Конечно, я позволил. Все-таки удобно, когда мои проблемы решают за меня — приятное разнообразие.

«Высшее общество столицы сегодня привечает нового члена — героя, который уже не раз доказывал, что может справиться с невозможным. Если его отец заработал репутацию того, от кого надо спасаться, то мессир Константин стал тем, кто спасет. В него можно с легкостью влюбиться, и у мессира, кажется, лишь один недостаток: он женат…»