Книга Час гончей, страница 105 – Мэри Блум

Но Бладхаунд не боец — он всего лишь ищейка. Оставалось только посмотреть, как быстро бегает эта ищейка и как хорошо она прячется.

Раскидистые ветви ударяли по рукам и ногам, царапали кожу, словно пытаясь остановить, пока Садомир, не оборачиваясь, несся вперед. Сердце в груди бешено стучало, мысли в голове отчаянно скручивались. Опытный охотник, он всегда тщательно изучал свою цель, ее силу и слабости — но к этому барон оказался попросту не готов. Перед глазами до сих пор стояла толпа оживших трупов, среди которых в густой темной дымке невозмутимо шагал этот мальчишка. Мальчишка ли? Такого даже Волкодав не мог!

Очередная ветка хлестко ударила прямо по лицу, и Садомир еще быстрее рванул прочь. А ведь он спрашивал у Григория, где его сын, и тот сказал, что мальчишка оказался бесполезным. Неужели Волкодав чего-то недоговаривал? Все просто кричало о том, что да — неужели!

Где-то там за спиной послышались зловещий треск веток и топот множества ног. Нашли!.. Стиснув зубы, барон нырнул в очередную чащу. Эх, надо было устранить этого мессира раньше, когда еще только звонил Змееуст — и тогда бы всей этой дряни не было! Теперь же он на полной скорости мчался вперед к скале, сам понимая, что загнал себя в тупик.

Черная скала в ночном мраке казалась еще чернее и еще отвеснее. За ней словно простиралось не небо, а бесконечная мгла. Когда мертвецы, следовавшие за мной так же, как за Садомиром его охотники, вышли туда, барон стоял у шероховатых выступов камней, припав к ним спиной, бледный, взмокший, тяжело дышащий. Заметив меня, он резко дернулся и вскинул ружье. В тот же миг рой черных клочков веномов вырвался из моей тени и, действуя слаженно, выбил оружие у него из рук — чтобы охотник в полной мере ощутил себя в позиции своих же жертв.

Мертвецы неотвратимо обступали его со всех сторон, глядя на своего убийцу безжизненными глазами, а некоторые и вовсе пустыми глазницами. Они не говорили ни слова — но вся их ненависть, вся их ярость и вся их злость будто расползались по воздуху. На кончиках пальцев Садомира тут же заискрила яркая Темнота, а во взгляде мелькнул ужас.

— Знакомая сцена? — уточнил я. — Наверное, так вы загоняли в Ночных охотниках.

— Я никогда не загонял, — возразил он. — Я только искал.

— Верно. А сейчас я вас нашел. И они.

Мертвецы подходили все ближе, он же отступал назад, судорожно бегая по ним глазами, соображая, что делать — пока не замер у самого обрыва, понимая, что дальше шагать уже некуда. Вскрикнув одновременно от злости и отчаяния, барон отправил пару мощных ударов Темнотой по приближающимся телам. Несколько трупов, покачнувшись, упали на землю, а потом поднялись и продолжили свой ход.

— Я бы мог убить вас и так, — сказал я, — но, думаю, честнее будет отдать вас им. Вы что-то хотели передать моему отцу? Скоро передадите.

На кончиках его пальцев вновь загорелась Темнота. Решив отбиваться, Садомир торопливо оглядел подступающую толпу. Может, он и гениальная ищейка — в этом его сила, а еще он маньяк и слабак — и в этом его слабость. Он и сам прекрасно понимал, почему не охотился на льва — потому что его уровнем были только зайцы и тушканчики. Он сам был как его бладхаунд: эта собака отлично берет след, но если ее лишить своры, к которой она привыкла, то у нее не останется шансов.