Книга Час гончей, страница 104 – Мэри Блум

В конце концов, человек — одно из самых многочисленных животных на планете, и при этом его отстрел запрещен. Это приводит к перенаселению, войнам, массовым кровопролитиям. Насколько бы проще было, если бы все делали так, как он.

«Вуф! Вуф!» Пес залаял еще азартнее, явно почуяв след. А затем резво убежал вперед и скрылся в ближайших кустах. Барон улыбнулся еще довольнее. И правда же, отличный пес, все найдет. В следующий миг ночную тишину разорвал дикий, истошный визг. Другие собаки испуганно прильнули к земле, люди обалдевши замерли, а Садомир ощутил, как внутри все мгновенно заледенело. Это точно был его пес — но он даже и не думал, что собаки могут визжать так. Следом зелень громко зашуршала, и из куста вылетел окровавленный кусок мяса — разорванная половина его любимца — и шлепнулся на темную землю. А затем рядом упала и другая половина, забрызгав красными каплями траву и ботинки хозяина.

— Что там… — нервно выдохнул один из застывших охотников.

Словно давая ответ, зелень с шуршанием расступилась, и прямо в лица охотникам повалила густая темная дымка, из которой один за другим, как из мглы глубокой могилы, стали выходить люди — вернее, те, кто когда-то были людьми. Полусгнившие трупы с мертвыми пустыми глазами уверенно шагали вперед.

Рядом раздались крики и торопливые выстрелы. Однако тела не падали, куда им ни попади: в ноги, голову или грудь. А из кустов все выходили и выходили новые, принося вместе с собой потусторонний холод, пробирающий аж до самой души. В ужасе Садомир узнал в одном из мертвецов развлечение прошлого месяца. Мальчишка что, поднял весь могильник?.. Но как⁈ И сколько же там трупов? Барон и сам точно не мог сказать. Но их было намного больше, чем охотников, и ни один из них явно не боялся смерти.

Всего за пару минут лесная чаща превратилась в кладбище под открытым небом. Мертвые гнались за живыми, встретив лицом к лицу причину своей смерти и желая отплатить тем же. Живые же бросились врассыпную, отчаянно вопя. Теперь охотники сами стали жертвами и, стараясь спастись, вовсю палили по своим преследователям. Пули ударяли в ноги, руки, туловища, головы. Пробивали их насквозь или застревали — разницы все равно не было. Темнота, срывавшаяся с живых ладоней, била по мертвым телам — вот только мертвых не убить. И скоро живые сами падали мертвыми под громкий хруст сломанных шей, а капли крови смачно удобряли разросшуюся траву.

«больше душ…» «больше силы…» «больше душ…» «больше силы…» — шелестело в моих ушах раз за разом.

Темнота сегодня угощалась на славу.

С каждым мгновением воплей, выстрелов и вспышек Темноты становились все меньше. Явно желая ускорить процесс, Глеб подхватил упавшее на землю ружье, которое предназначалось для нас, и, прицелившись, выстрелил в одного из самых шустрых беглецов. С отчаянным криком тот схватился за задницу. Похоже, кое-кто решил не нарушать традицию.

Прихрамывая, бывший охотник рванул к кустам, но тут его настигли его бывшие жертвы и повалили на землю.

«больше душ…» «больше силы…» — в очередной раз повторила Темнота.

Еще пара минут — и вокруг больше не раздавалось ни единого крика и ни единого выстрела. Лесную чащу украсило двадцать семь свежих тел — однако самого хозяина охоты среди них не было. Барон Ольховский оказался намного проворнее своих гостей и помощников, и, пока те отстреливались, просто сбежал.