Книга Час гончей, страница 10 – Мэри Блум

Едва господа договорились, как мне позвонил колдун, чьим клиентом был владелец ресторана до этого, и у нас случился интереснейший разговор. Мне не иллюзорно намекнули, что я слишком молод, чтобы нарываться. На что я ответил, что сейчас занимаюсь прокачкой, а лучшая прокачка — это скармливание душ Темноте, поэтому если кое-кто не хочет, чтобы я прокачался за его счет, то лучше не разговаривать со мной таким тоном. После чего все вопросы отпали сами, и умник смирился с потерей клиента.

Сейчас же моего внимания требовал барон Ольховский, который настаивал, чтобы я называл его просто Садомир.

— Константин, буду рад видеть вас с друзьями сегодня у себя на ужине, — с ходу начал отцовский приятель. — Надеюсь, не откажете мне в удовольствии?

Отказывать в удовольствии видеть себя я не стал — ибо это и так мало для кого удовольствие. Едва мы оговорили время и попрощались, как смартфон снова завибрировал. Определено, сегодня я нарасхват. Хотя моя новая собеседница знала о популярности намного больше меня.

Ника: «Отличные ты даришь подарки. Прямо на зависть…»

Я: «Поясни.»

Следом она прислала ссылку на аккаунт Ули в соцсети, который еще до вчерашнего дня был доступным лишь для круга близких друзей — теперь же она делилась снимками со всем миром. Точнее, одним-единственным снимком с многозначительной подписью «Подарок от любимого».

Моя прелестница сделала селфи перед зеркалом в нашей спальне, позируя в платье, которое мы с ней выбрали в бутике. На заднем плане виднелась наша кровать, где небрежно, но очень картинно были разбросаны брендовые пакеты с недавней прогулки по торговому центру — Уля сгребла их все в один снимок, из-за чего казалось, что комната завалена ими полностью. А моя умница явно знала, как пускать пыль в глаза. Но главным тут, конечно, были не пакеты, не огромный букет на заднем фоне и даже не роскошное платье на ней — фото было сделано вовсе не для их демонстрации. Довольная улыбка розовых губ, лукавый прищур серых глаз. Темные волосы как бы случайно, однако очень изящно откинуты назад, открывая шею, чтобы получше было видно алеющий на коже засос.

Да, определенно, она знала, как фотографироваться. Я даже перекопировал снимок себе, в свою копилку приятных впечатлений. Еще бы, моя кошечка показала коготки из-за меня — это всегда приятно.

Ника: «А мне такой же подаришь?»

Я: «Букет?»

Ника: «Конечно… А ты о чем подумал?»

Следом шла целая толпа гогочущих смайликов. Надо, кстати, Уле сказать, что ее аккаунт фолловит сама прима Императорского балета — так что еще вопрос, кто кому завидует. Стоило подумать об Ульяне, как с улицы донесся ее голос — причем не слишком довольный.

— Я же столько раз просила тебя прикрываться!

Стоя у ворот, соединявших наш двор с соседским, моя хозяюшка пыталась воздействовать на загорающую в одних стрингах близняшку.

— В своем дворе, — отозвалась Василиса, неспешно переворачиваясь с живота на спину, — я могу заниматься чем угодно, — и сладко потянулась, выставляя на обозрение всем желающим упругие холмы. — Тем более я всего лишь принимаю солнечные ванны.

— Ага, — проворчала Уля, — на виду у моего парня…

— Если у тебя с этим проблемы, то это не мои проблемы, — изрекла соседка и прикрыла соломенной шляпкой лицо, единственное, что время от времени прикрывала.