Книга Жнец и ведьма. Том 1, страница 74 – Виктория Рогозина

Он подошёл к Варваре. Тихо. Медленно снял цепи. Она упала ему в руки — вся из боли, жара, страха и живого пульса. Он держал её крепко. И не произнёс ни слова. Но ей было достаточно.

Варвара тихо вздохнула, ощущая, как по телу пробегает дрожь. Ей становилось холодно, и этот холод будто бы пробирался внутрь, заполняя лёгкие, сердце, каждый уголок сознания. Ресницы задрожали. Её кожа бледнела всё больше, губы тронула бледная синева. Она не знала, сколько крови потеряла, но это не имело значения — ей казалось, что умирает. Но в этой ледяной тьме был огонь. Тёплый. Живой. Матвей.

Он держал её, как нечто бесценное, осторожно, но крепко. Будто боялся, что она исчезнет. Варвара слабой рукой коснулась его плеча и щекой прижалась к его груди. Там билось сердце. Сильное. Настоящее.

— Спасибо… за всё, — прошептала она. Голос почти не слышен, будто ветер уносил его. Она не знала, слышит ли он. Не надеялась.

Она моргнула, думая, что это — конец.

…А потом — свет. Когда Варвара снова открыла глаза, всё вокруг казалось нереальным. Потолок. Плавные тени от жалюзи. Запах… Запах кофе. Знакомый плед. Полка с книгами, среди которых стояла фарфоровая лиса. Её охватило странное ощущение. Сначала — удивление, потом — смутная, но тёплая надежда. Квартира. Его квартира.

С трудом приподняв голову, Варвара огляделась. Она лежала на диване, укрытая мягким одеялом, на теле бинты, под ними — медленно ноющая боль. Всё тело отзывалось глухими толчками, но… она была жива. Жива.

С кухни доносился негромкий голос Матвея. Он с кем-то разговаривал, вполголоса, спокойно, будто в соседней комнате не лежала та, ради которой он только что прошёл сквозь кровь и огонь. Его тембр обволакивал, как прежде. Ровный, без суеты, но в каждом звуке — контроль, забота, сталь.

Она снова закрыла глаза, отпуская себя в сон. На губах появилась слабая, едва заметная улыбка. «Он спас меня… снова.» На этот раз ей не было страшно спать.

Матвей закинул ногу на ногу, откинулся чуть назад и бросил быстрый взгляд на дверь гостиной. Закрыта. Хорошо. Он надеялся, что разговоры на кухне не разбудят Варвару. После всего, что с ней произошло, она заслуживала хотя бы пару часов сна без боли, страха и ужаса в глазах. Он слышал, как она дышала, как сердце у нее стучало — ровно, спокойно. И не хотел, чтобы хоть что-то это нарушило.

Иван Сухов, сидящий напротив, мрачно отхлебнул кофе и негромко сказал, сдерживая раздражение:

— Мы в жопе, причем все вчетвером.

Матвей медленно повернул голову к нему, а вот Лекс — светловолосый, в идеально выглаженной рубашке, с неизменной ленцой в голосе — даже не посмотрел на Сухова. Просто вздохнул, склонив подбородок к плечу:

— Я могу взять всё на себя. Увести Варвару из дела. Стереть следы, подменить файлы, даже задним числом сделать запись, что она была среди невиновных. Если, конечно, вы не против.

Матвей усмехнулся, сухо, без веселья.

— Это, конечно, благородно… но ты думаешь слишком линейно. Тут всё куда глубже и запутанней.

Сухов скрестил руки на груди, прищурился.

— Всё же было нормально. Но нет. Связались, черт побери, с женщиной. Как дети.

Лекс пожал плечами:

— Не драматизируй, Вань. Всё не так плохо.

Матвей повернул голову к нему, уголки губ слегка дёрнулись в тени ухмылки: