Книга Жнец и ведьма. Том 1, страница 73 – Виктория Рогозина

Она его увидела. Он стоял прямо. Как будто бы случайно забрёл. Но внутри него уже гремела тьма. Медленно поднималась, холодная и плотная, как поднимается уровень воды в затопленном доме. И в этой тьме было решение.

Они все мертвы. Они просто пока не знали об этом.

…оккультисты ржали, будто сговорившись в своей мерзости. Один из них, толстяк с чёрной повязкой на глазу, махнул в сторону Варвары грязной рукой и ухмыльнулся:

— Гляньте-ка, дядя на телку запал. Небось хочет к ней в гости… на ночь.

Раздался дружный хохот. Кто-то даже захлопал.

Матвей медленно повернул голову. И в эту долю секунды смех в зале будто хрипло оборвался — кто-то почувствовал: началось.

Он двинулся стремительно. Без лишних слов, без предупреждений. Как буря, как остриё ножа, скользящее по горлу. Переместился к ближайшему — удар ладонью под подбородок, хруст, тело отлетает. Следующий даже не успел вскрикнуть — его шею сломало, как сухую ветку. Могилов двигался, словно танцуя в кровавом ритуале. Один шаг — один труп. Глухие удары, резкие вскрики, хрипы и тонкие, будто комариные, всплески крови.

Один из них пытался достать артефакт — не успел. Матвей вонзил локоть ему в грудь, проломив ребра. Другой побежал — его настигло лезвие, материализовавшееся в руке жнеца. Разрезал пополам. Гулкий удар тела о бетон.

Кровь струилась по полу, собираясь в тёплые лужи между обломками сцены. Кресла падали, тела мешались друг с другом, будто в последнем, бессмысленном танце. Кто-то выл, кто-то молил, кто-то пытался читать заклинание — и всё без толку.

Матвей не был в ярости — нет. Он был абсолютно спокоен. И именно это было страшнее любого безумия. Он убивал с точностью хирурга, с хладнокровием палача, не дрогнув ни на миг. Только глаза оставались тёмными, как ночь без луны. Безжалостными. Бездна смотрела сквозь него.

А Варвара… Она смотрела. Расширенные глаза, дыхание сбилось, губы дрожали. Боль от цепей уже почти не чувствовалась — всё отступило, как и сам страх. Осталась только одна мысль: «Если бы он хотел, он мог бы убить меня. С первого взгляда. С первого касания. Но не сделал. Почему?» Он мог бы — и не сделал.

Матвей расправился с предпоследним оккультистом на сцене и медленно повернулся к тому, кто остался. Парнишка в рваном худи, весь в чужой крови, упал на колени, дрожащими руками пытаясь что-то сказать.

— П-п-подожди, пожалуйста… — залепетал он. — Мы… мы не хотели ничего личного! Она — она была просто частью заказа. Заказ, понимаешь?

Матвей остановился прямо перед ним. Тень от него ложилась, как саван. Он не наклонился, не поднял брови — лишь холодно, ровно произнёс:

— Зачем?

Парень захлебнулся страхом, сглотнул:

— Мы… мы проводим ритуалы. Иногда. С душами, с магами, с кем получится. Забираем силу. Сливаем. Подчиняем. И… и на неё был заказ. Кто-то заплатил, чтобы мы её достали. Мы не знали, что она ведьма. Мы просто поставили ловушку. Поймалась она. И ещё… ещё люди. Остальных мы… ну… уже…

Он зажмурился, боясь собственной правды. Матвей смотрел на него. Долго. Без эмоций. Без ненависти.

— Ты понимаешь, что вы тронули не ту?

Тот затрясся, склонился в грязь, плача:

— П-пожалуйста, я больше не буду. Клянусь. Я… я просто подносил зелья! Я не при чём! Я…

Но жнец уже сделал шаг. Один, точный. Парень успел увидеть только вспышку тьмы в глазах Могилова. И всё стихло. Матвей выдохнул. Тишина опустилась на зал. Только треск огня в бочке да капли крови, капающие с перил второго яруса, напоминали о том, что жизнь ещё здесь.