Книга Подарок для шейха. Жестокая сказка, страница 42 – Анастасия Сова

Мозг словно отключается, и теперь нет больше ничего, кроме этого всепоглощающего чувства.

И тогда Амин начинает снова двигаться.

Круговыми, четкими движениями, все так же через мокрую ткань. Он то усиливает, то делает слабее давление. То трет быстрее, то просто держит палец неподвижно, заставляя меня, точно обезумевшую, искать это трение и тереться о его руку, точно кошка.

Стыда больше нет. Он сожжен дотла всепоглощающим, нарастающим наслаждением.

Я больше не думаю. Совсем. Только чувствую. Каждое движение. Каждую пульсацию крови. Каждый новый, еще более острый прилив наслаждения.

Волны удовольствия накатывают, становятся все сильнее. Меня будто все ближе толкает к какому-то краю.

Тело становится чужим. Оно точно соткано из жгучего, сладкого напряжения.

Уже не сдерживаясь стону, кусаю губы, чтобы не кричать, пальцы впиваются в жесткую стену передо мной.

И в самый пик, когда мир уже готов рассыпаться на сверкающие осколки, губы Амина прижимаются к моей шее. Ласково… но как же остро это ощущается сейчас!

— Кончи для меня, Аня… — просит шейх, но его слова, пусть и тихие, звучат как приказ.

И мое тело, давно переставшее слушать разум, повинуется. Спазм, нарастающий за одно короткое мгновенье, разрывает меня изнутри.

Аня

Я замираю, потом бьюсь в немой судороге, прижатая им к стене, в полной темноте, пока волны экстаза смывают последние остатки стыда, страха и сопротивления, оставляя только жгучую, влажную пустоту и осознание того, что он добился своего без единого поцелуя. Только силой прикосновения.

Мне кажется, на какое-то время я отключаюсь, потому что в какой-то момент прихожу в себя.

Вокруг все еще темно.

Но уже тихо.

Рука Амина до сих пор лежит ТАМ, но теперь она неподвижна.

Тяжелая. Горячая. Очень сильная…

Стыд накатывает горячей, тошнотворной волной, сжигая все внутри.

Это ужас, что со мной случилось! Я позволила шейху то, чего никому и никогда не позволяла.

Получается, я признала его власть. Власть надо мной.

Я только что… у него на руке… по его приказу. В темноте, прижатая к стене, будто мы животные.

Наверное, хорошо, что он не взял меня… Но это слабое утешение, если честно. Уверена, только буря помешала ему, иначе…

Мой страх опасный и липкий.

Я резко дергаюсь, пытаясь отодвинуться, но властная рука Амина мгновенно сжимается, наполняется еще большей силой, удерживая меня на месте.

— Не двигайся, — говорит он мне. И это приказ, я знаю.

Что-нибудь еще ужасное этот мужчина хочет сделать со мной.

Но Амин поступает иначе:

— Еще не все. Пыль будет оседать минут десять. Задохнешься, если сейчас выйдешь.

Я испытываю облегчение. Даю себе возможность выдохнуть хотя бы на ближайшие десять минут, потому что иначе не переживу их.

К тому же, Амин прав. Даже здесь, в глубине пещеры, воздух густой пыльный. Им больно дышать.

Но мне все равно трудно просто лежать вот так. После всего.

Слезы, что намного горячее раскаленного песка пустыни, подступают к горлу. Я стискиваю зубы, заставляя их не литься.

Про себя считаю секунды. Каждую. Один, два. Боюсь пролежать с шейхом лишнее мгновенье.

Но так даже проще. Я отвлекаюсь на счет, и в голову не лезут все эти мысли о страхе и тяжести случившегося.

— Отпусти, — выдавливаю я, когда по моим подсчетам проходит отведенное Амином время.