Книга Подарок для шейха. Жестокая сказка, страница 39 – Анастасия Сова

Дрожащей рукой все же забираю себе ножик.

— А машина? — тихо спрашиваю.

— Это мишень. Слишком заметная. Пойдем пешком.

Он плескает остатки воды из одной из бутылок на тряпку и подает мне.

— Протри лицо. И все открытые участки кожи.

Я механически выполняю приказ. Прохладная влага на коже кажется божественной. Он смотрит на меня, оценивая, и кивает.

— Теперь пойдем.

И мы снова идем.

Теперь не по сыпучему песку, а по твердой, каменистой почве, но мне все равно не легче.

Но я молчу, стиснув зубы. Мысли путаются.

Я почему-то сейчас думаю о его пальцах, что всего некоторое время назад владели моим телом с такой унизительной властью.

Думаю о том, как он, изможденный, отдал мне воду. Думаю о его спокойной жестокости, с которой он обезвредил двоих вооруженных мужчин. Кто он? Монстр? Спаситель? И то, и другое?

Аня

Пещера оказывается неглубокой расщелиной в скале, больше похожей на каменный карман, выдолбленный ветром за тысячи лет.

Но сейчас и это кажется мне величайшим спасением. От солнца, от жара песка. От невыносимости раскаленного воздуха.

Амин вталкивает меня внутрь первой, а сам еще какое-то время стоит на входе, всматриваясь куда-то в горизонт.

Вслушиваюсь. Слышу рев мотора. Ни одного — нескольких. Они пока еще далеко, но все равно отчетливо слышны. Вот только нельзя точно уловить с какой стороны ждать этой опасности.

— Они близко, — шепчу я, даже не соображая, что произношу свои опасения вслух.

Сердце снова колотится на пределе своих возможностей.

— Близко, но недолго, — отвечает Амин, не оборачиваясь ко мне.

Его голос спокоен. Никакого волнения или страха.

Наверное, все воспринимается иначе, когда ты растешь среди песков. Наверное, все по-другому, когда ты — единоличный правитель целого государства.

— Смотри, — Амин указывает рукой на одну из сторон света.

Я подхожу ближе и останавливаюсь рядом с ним.

В том месте, откуда мы пришли, больше нет светлого, ясного неба. На горизонте маячит что-то плотное, рыжее, и это что-то явно надвигается на нас.

И в этом устрашающем сгустке медленно опускается жарящее дневное солнце.

— Песчаная буря, — поясняет Амин. — Серьезная. Через десять минут здесь нельзя будет дышать. Им придется убраться в укрытие.

— Они тоже придут сюда? — испуганно спрашиваю, но делаю это сначала на русском, потому что все мысли путаются, а потом уже повторяю специально для Амина на языке, который доступен нам обоим.

— Нет. Найдут место получше. Эти черти хорошо знают пустыню.

Он наконец шагает внутрь пещеры. Пространство тут же становится тесным. От него пахнет горячим песком, силой, и чем-то неуловимо-мужским, опасным.

Амин сбрасывает с плеч рюкзак, и звук упавшего на камень тяжелого трофея эхом отозвался в моей душе.

Я медленно сползаю по песчаной стене на пол, поджав под себя ноги. Грязные и уставшие. И, кажется, вопрос, который жжет меня изнутри все эти часы, вырывается сам:

— Кто они? Эти люди… Почему они взяли меня? И почему идут против тебя? Ты же… ты правитель. Тебя все боятся.

Амин ничего не отвечает, стоя ко мне спиной, достает из рюкзака пластиковую бутылку с водой. Отливает немного в ладонь и начинает медленно и тщательно, насколько это возможно, мыть руки, смывая с них песок и пыль.

Умывается.

Только после этого начинает говорить, когда я уже не жду ответа, потому что понимаю, этот мужчина все же правитель, и может в принципе не общаться со мной. То, что он пошел спасать меня в пустыне — уже «великая честь». Наверное, его жена, Надира, убила бы меня за такое.