Книга У брата бывшего. В постели. Навсегда, страница 170 – Ираида Серова

— Виктор, если ты слушаешь это, значит, процесс переноса запущен. Поздравляю... ты входишь в свою собственную могилу.

Жидкость в капсуле Виктора мгновенно окрасилась в иссиня-черный цвет, а глаза Вани внутри соседнего саркофага внезапно распахнулись. В них больше не было ни капли боли или тумана от лекарств — в них горела холодная, первобытная жажда расправы.

В это мгновение Соня (Соня) стала свидетельницей истинного чуда, сотворенного из боли и ненависти.

Ваня (Ваня), мгновение назад казавшийся сломленным подопытным, внезапно стал эпицентром колоссального энергетического взрыва. Из его тела вырвалась ослепительная волна пурпурного сияния, настолько мощная, что она пробила насквозь бронированное стекло и стальной каркас капсулы. Воздух в лаборатории затрещал от статического электричества, а младенец на руках у Сони (которого она успела выхватить у ошеломленного гвардейца) зашелся в резонансном крике, излучая такой же фиолетовый свет.

Две ветви одной проклятой крови слились в едином порыве. Костяные шипы на спине Вани с влажным хрустом начали трансформироваться, удлиняться и обрастать живой сталью, превращаясь в некое подобие колоссальных металлических крыльев. Он медленно поднялся из руин капсулы, и каждый его шаг по обломкам стекла заставлял пол содрогаться.

— Нет! Это невозможно! Мое сознание... оно заперто! — из соседней капсулы донесся истошный, захлебывающийся крик Виктора (Виктор).

Благодаря капсуле, которую Соня бросила в систему, разум старика не перенесся в тело внука. Вместо этого его сознание оказалось замуровано в разлагающейся питательной среде, обреченное испытывать агонию каждой клетки своего дряхлого тела, усиленную в миллионы раз. Это была не смерть, а вечность в персональном аду.

Ваня коснулся ногами пола, и его движения теперь были полны сверхъестественной грации. Он больше не был похож на человека — он был мстительным богом, сошедшим с небес. Черные вены на его торсе начали бледнеть, превращаясь в светящиеся серебряные руны, а взгляд стал кристально чистым и беспощадным. Он подошел к Соне, и его огромные крылья, переливающиеся стальным блеском, нежно обернулись вокруг неё, создавая непроницаемый кокон, о который бессильно разбивались пули опомнившихся охранников.

— Соня... Прости меня. Я заставил тебя ждать слишком долго, — его голос, вновь обретший свою бархатистую мощь, вибрировал в самом её сердце.

Он медленно поднял руку, и легким движением пальцев, словно дирижер невидимого оркестра, сокрушил волю всех присутствующих солдат. Те, чьи глаза горели фиолетовым светом, мгновенно рухнули замертво — Ваня просто отозвал их жизненную силу, используя право высшего хищника в их генетической иерархии.

Ваня посмотрел на извивающегося в агонии Виктора без тени жалости. Он подхватил Соню и ребенка на руки, собираясь покинуть этот проклятый бункер, но в этот момент по стенам лаборатории замигали красные огни. Металлический голос системы безопасности бесстрастно объявил о начале необратимого процесса самоликвидации особняка. Виктор, из последних сил дотянувшись до пульта, нажал на кнопку уничтожения, заливаясь безумным, клокочущим смехом:

— Если я не получу это тело... то мы все сгорим в этом аду! До встречи в преисподней, внучек!