Книга У брата бывшего. В постели. Навсегда, страница 168 – Ираида Серова

К её удивлению, внутри не было ни пачек денег, ни секретных документов государственного масштаба. Там лежал лишь изящный серебряный кулон с гравировкой и пожелтевшее от времени письмо, на котором виднелись засохшие пятна кофе.

Соня дрожащими руками открыла кулон. Внутри была старая, потертая фотография: молодая женщина с аристократическим лицом держит на руках двоих маленьких мальчиков. Соня почувствовала, как её сердце пропустило удар — дети на фото были не просто похожи, они были идентичны. Улыбка, разрез глаз, наклон головы... Александр и Ваня были не просто братьями. Они были однояйцевыми близнецами.

Она вскрыла конверт. На бумаге размашистым, нервным почерком было написано: «Ване. Если я умру, ты останешься единственным, кто сможет спасти Соню».

Соня читала строки, и ледяной ужас сковывал её конечности. Правда была страшнее любых её догадок. Оказалось, что Виктор десятилетиями работал не над созданием суперсолдат, а над проектом «Перенос сознания». Его собственное тело давно сгнило изнутри, и он готовил Ваню как идеальный сосуд для своей души. А токсин в крови Сони никогда не предназначался для её контроля — он был «очистителем». После того как ритуал переноса завершится, токсин должен был полностью стереть личность Вани, не оставляя ни капли его прежней воли, чтобы Виктор мог занять «чистый» трон.

В этот момент тяжелая дубовая дверь кабинета медленно, со скрипом отворилась. Длинная, уродливая тень бесшумно легла на пол прямо у ног Сони.

— Соня, дорогая... Женщины, которые оказываются умнее, чем предполагал мой покойный внук, обычно не доживают в Москве до рассвета, — раздался за её спиной ледяной, лишенный эмоций голос Виктора.

Воздух в кабинете, казалось, превратился в густой свинец. Виктор Лебедев (Виктор) медленно вошел в комнату, опираясь на свою трость с набалдашником из слоновой кости. Его фиолетовые глаза в полумраке мерцали алчным, нездоровым светом — так ювелир смотрит на редкий алмаз, который он собирается расколоть.

— Ты увидела то, что не предназначалось для твоих глаз, Соня (Соня), — Виктор сокращал расстояние между ними шаг за шагом, и его длинная, уродливая тень полностью поглотила её хрупкую фигуру. — Александр (Александр) был самонадеянным глупцом. Он верил, что эти жалкие секреты помогут ему восстать против меня. Он так и не понял главного: они оба, с самого момента зачатия, были лишь моими «запасными частями».

— Запасными частями? — Соня почувствовала, как по спине пробежал ледяной холод, но она не отвела взгляда. Она до боли в суставах сжала в кулаке серебряный кулон, её голос дрожал от ненависти. — Значит, вы убили Александра, а теперь настала очередь Вани (Ваня)? Вы боитесь его, Виктор! Вы до смерти боитесь той первобытной, дикой силы в его крови, которую не способны контролировать!

— Мне не нужно контролировать его, — Виктор внезапно остановился, и его лицо исказилось в хищной усмешке. — Мне нужно лишь занять его место.

Старик резко взмахнул рукой, и гвардейцы, стоявшие в тени, мгновенно скрутили Соню, заламывая ей руки за спину. В это же мгновение где-то глубоко под полом, в недрах подземной лаборатории, раздался оглушительный, сотрясающий фундамент рев.

Ваня был распят на огромном свинцовом кресте в центре стерильного зала. Он был полностью обнажен, его великолепное тело, прежде напоминавшее античную статую, теперь было покрыто густой сетью иссиня-черных пульсирующих вен. Из его спины, в районе лопаток, окончательно пробились две массивные костяные шпоры. Они выглядели как обрубки крыльев падшего ангела, острые и смертоносные. С каждым его рывком тяжелые цепи, сковывавшие его запястья, высекали снопы искр, а по металлу ползли трещины.