Книга Развод. Спасибо, что ушел, страница 4 – Марина Безрукова

— Маша! Бери такси и срочно езжай на Авангардную, в детскую больницу. Там Аня.

— Что? Что случилось? – похолодели у меня руки.

В голове пронеслись возможные варианты: упала? получила травму на занятиях? Что?

— Под машину попала.

У меня потемнело в глазах. Я хапнула ртом воздух и просипела:

— Как? Когда?

— Час назад. Она в больнице. Езжай туда!

— А ты? Где ты? Я же просила забрать! Ты не приехал? Она сама пыталась дойти до остановки?

— Маш, времени нет. Я потом всё объясню.

— Я не понимаю, где ты? Ты уже в больнице? – придерживая плечом телефон, я пыталась втиснуться в куртку.

— Я в полиции, Маш…

Выпытывать подробности больше сил не было. Я нажала отбой и открыла приложение такси. Сделала заказ на первую попавшуюся машину и через две минуты уже мчалась в детскую больницу. Сжимая в руке телефон, то и дело смотрела на заставку – вдруг Костя напишет или позвонит.

За окном мелькали белые и желтые огни. Кое-где уже были видны новогодние украшения. Новый год – любимый Анин праздник. Елка, подарки, каникулы и поездки загород на каток.

Жуткое чувство вины нахлынуло с такой силой, что я заморгала, чтобы не разреветься. Если бы я не согласилась принять Галину… Если бы просто ушла, отработав положенное. Ничего бы этого не случилось.

Я представила, как Анюта вышла из студии, не нашла отца и решила, что доедет сама. А там такой ужасный перекресток. В прошлом году Камаз, поворачивая направо, не заметил школьника и задавил насмерть.

Меня замутило, стало трудно дышать, уши заложило ватой – паническая атака во всей красе. Я приоткрыла окно и жадно вдохнула сырой воздух. Немного полегчало.

Надпись «Приемный покой» била тревожно-красным в глаза. Не замечая снежной каши под ногами, я побежала к входу.

— Простите, Аня Воронова, десять лет, сбила машина, должны были час назад доставить… - задыхаясь, протараторила в окошко справочной.

— Да. Ей занимаются. Ждите. К вам подойдут.

Я отошла в сторону, стукнулась коленями о металлические стулья, скрепленные воедино, и остановилась.

Сотни вопросов продолжали крутиться в голове. Кто тот лихач, что сбил мою девочку? Надеюсь, Костя проконтролирует, чтобы он не ушел от ответственности. Наткнулась глазами на стенд, на котором была информация о больничной часовне. В верхней части была видна поблекшая фотография иконы. Не отрываясь, смотрела на неизвестного мне святого и повторяла: спаси и сохрани, спаси и сохрани…

Костя ворвался, когда я, переговорив с докторами, сидела в почти опустевшем холле. Уйти из больницы не хватало духу. Хотя врач настойчиво советовал отдохнуть.

Двери распахнулись, впуская с улицы холодный воздух. Костя шагал быстро, почти бежал, мокрые от снега волосы прилипли ко лбу. Он кинулся к справочному, но заметив меня, остановился. При свете ламп я отчетливо разглядела проступившие под глазами темные круги.

— Маша… - голос был чужим, хриплым.

Я вскочила, меня затрясло, и он, почувствовав мое состояние, шагнул ко мне. Крепко обнял, прижал к себе, а я уткнулась лбом в мокрый кашемир.

— У нее повреждение селезенки. Сотрясение. Операцию сделали. Разрыв капсулы смогли зашить. Она в реанимации.

Я проговорила всё это механически, как будто и не о своем ребенке. Мне до сих пор не верилось, что вместо того, чтобы дурачиться и слушать продолжение Гарри Поттера, я стою посреди больницы и пересказываю всё, что услышала от врачей.