Книга Развод. Спасибо, что ушел, страница 10 – Марина Безрукова

Костя тронулся с места, а мне захотелось открыть окно и завопить: нет, Таня, нет, отведи его за руку, до самой школы. Не рискуй. Ты не знаешь, что в любой момент может случиться страшное.

Я нахохлилась и сунула руки в карманы. Пальцы снова нащупали цепочку. Повернулась к Косте, собираясь рассказать о находке, но взглянув на его профиль, передумала. Чушь какая… Он даже не поймет, зачем я к нему пристаю с этой цепочкой. При чем тут несчастный медальон, когда у нас в семье такое...

Отвердевшие скулы выдавали его колоссальное напряжение. И, наверное, чувство вины. Подумала, что нужно найти для Кости какие-то слова. Я пыталась. Но их не было. Потому что во мне бушевал коктейль из тысячи чувств и эмоций. И среди этого хаоса ярче всех полыхали жалость и ярость.

Жалость, разрезающая душу пополам и тихая, пока цивилизованно прикрытая, но готовая выплеснуться в любой момент ярость самки на самца, который покалечил детеныша.

В краешек пальца больно врезался скорпионий хвост. Я чуть ослабила хватку. Сломаю еще, Илонка расстроится. Вынула телефон, чтобы ей написать. Но вместо этого открыла рабочий чат. Сегодня на работу я не выйду.

Илоне напишу, когда поговорю с врачом. А вот как сказать маме, даже не знаю. В Анюте она души не чает. К тому же, недавно микроинсульт перенесла. Илона даже тогда приехала не сразу.

— Ты что, Маш, у меня работы до фига. Эльвира…

— Илон, - перебила ее я, - ты понимаешь, что маме плохо, что у нее возраст, что с микроинсультом не шутят? Она ждет тебя…

— Она сама так сказала?

— Нет. Но ты же знаешь, что ждет! Мама всегда тебя ждет…

— Ой, только не начинай свои штучки, Маш. Я приеду, когда разгребу тут всё. Позвоню ей по видеосвязи, когда можно будет. Она же уже нормально себя чувствует?

Было это в августе. Илону я всё же уговорила, и она приехала, когда маму выписали из больницы. Мы устроили ей сюрприз - все вместе встретили внизу. Мама вцепилась в руку младшей дочери и всю дорогу не выпускала. Наверное, боялась, что Илона снова исчезнет.

Две недели назад она внезапно приехала на свой день рождения. Это вообще было из разряда чудес, потому что уже давно сестра завела традицию отмечать свой праздник там, где тепло. Шри-Ланка, Мальдивы, Бали, Египет и Эмираты – ее копилка всё пополнялась и пополнялась. И тут нате вам – явилась в промозглый и черный, как колдовской кот Петербург. В ноябре город не особо радовал. Даже в центре. Чуть веселее становилось, только когда выпадал снег. Вот как вчера.

Рассчитывать, что сестра сорвется с работы из-за племянницы, было глупо. Да и чем бы она помогла? Хотя морально мне было бы легче. По крайней мере, я бы могла выговориться и освободить душу от гнева, который при взгляде на Костю булькал раскаленной лавой, как вулкан, у которого вот-вот откроется кратер.

На первом этаже было многолюдно. Плакали дети, сжимая файлы с бумагами, сновали мамаши, редкие, а потому растерянные отцы, сторожили сумки или играли в шарики на телефоне.

Выяснилось, что доктор сможет спуститься к нам только после обхода, но про Аню доложили, что она стабильна и ее собираются переводить из реанимации в палату интенсивной терапии.

— Ну вот, я же говорил, всё хорошо будет, Маш. Аня сильная, она справится.

И опять полыхнуло внутри, но я сдержалась, кивнула и отошла к автомату, чтобы купить кофе. Отвратительный, слишком горячий и химическим запахом. О том, что такие аппараты редко моют внутри, я старалась не думать. Вариантов всё равно не было, а при стрессе мне всегда помогает резкий вкус. Мятный леденец, цедра лимона или вот, на худой конец, паршивый кофе.