Книга Развод. Спасибо, что ушел, страница 8 – Марина Безрукова

Отстегнув ремень, шагнула наружу. Под ногой едва слышно плеснулась неглубокая лужа. Снег нанесло ветром под навес, и теперь он таял. Я взглянула на павильон. Кости не было видно.

Открыв заднюю дверь, взяла за лямки рюкзак. Из расстегнутого кармана неожиданно что-то выпало. Открыв дверь шире, я наклонилась и принялась шарить по коврику. Пальцы нащупали пакетик со шпильками, а следом и что-то еще. Что-то выпуклое и холодное.

Ничего не понимая, распрямилась. Сжала целлофан, чувствуя, как вокруг пальцев вьется тонкая цепочка. Наверное, Аня обронила одно из своих незамысловатых украшений.

Я приподняла руку, чтобы рассмотреть находку. Сверкнув желтым, в неоновом свете качнулся в воздухе медальон. Рука машинально взметнулась к шее. Я запустила ее за горловину и с облегчением поняла, что мамин подарок никуда не делся.

Медальон со знаком зодиака она подарила сначала на совершеннолетие мне, а спустя десять лет заказала точно такой же Илоне. У меня Овен, у сестры Скорпион.

Но как он здесь оказался? Может быть, потеряла, когда в последний раз Костя отвозил ее в аэропорт? Но это было почти две недели назад. Она бы заметила и первым делом позвонила, чтобы поискали в салоне.

Двери павильона разъехались, и на улицу вышел Костя. Он что-то набирал в телефоне. В два часа ночи? И тут же здравая мысль: наверное, заранее пишет в корпоративный чат, что завтра не сможет выйти.

Я сунула цепочку с медальоном в карман. Позвоню утром Илоне, всё равно придется сообщить о том, что случилось. Мало ли, понадобится консультация московских специалистов.

Илона давно уже живет в столице. Петербург ей своей медлительностью и старомодностью не нравится. А Москва кипит, бурлит и брызжет бешеным ритмом, таким же, как Илонка.

Карьера, тимбилдинг, презентации, курсы повышения, бесконечные командировки. Идол для моей сестры – ее начальница, которая водит «Мерседес» и носит дизайнерские шмотки. Поэтому Илона пропадает на работе, она правая рука своей обожаемой Эльвиры. К нам приезжает раз в несколько месяцев, и то на день-два, маму повидать. Амбициозной Илоне это прощается.

С самого детства она была на особом положении. Родилась слабенькой, часто болела, и мне десятилетней, было поручено всячески сестру опекать. Дядя Валя, за которого мама вышла через два года после смерти моего отца, бросил нас почти сразу. Позже я поняла, что мама пыталась удержать его беременностью, но это не сработало. Бабушки и дед жили далеко. Мы остались втроем. Маме приходилось днем отсиживать в конструкторском бюро, а вечером возить тряпкой по полу на почте. Илона была на мне. И я воспринимала это как данность.

Забралась в салон, прижимая к себе рюкзак. Костя бросил на меня быстрый взгляд, но ничего не сказал. Пока мы ехали домой, я крутила в пальцах брелок, пристегнутый к рюкзаку. Ушастый заяц, который светится в темноте.

Несправедливо, - думала со злостью. – Я же выполнила все условия. На одежде были специальные полоски, на рюкзаке, помимо брелока, тоже. Аня никогда не переходила улицу на красный свет, даже если дорога была совершенно пустынна. С ее младенчества я никогда не перебегала проезжую часть в неположенном месте. Знала, меня видит дочь. Никаких двойных стандартов. Безопасность на первом месте.

Я неукоснительно следовала всем правилам. Это же была гарантия. Так почему всё закончилось бедой?!