Книга Две стороны Александрины, страница 4 – Наташа Эвс

— Вам хорошо, вы родственницы, — вздохнул Антон. — Мне одному тоже не по себе.

— Тоха, поехали ко мне, — предложил Влад. — Нам всем нужно выспаться, а потом поговорим на свежую голову.

— Не говори вслух про голову. — Меня передернуло от воспоминаний. — Все, давайте до связи.

Мы с Зоей проснулись к обеду, созвонились с ребятами и отправились к Артуру в больницу.

— Обширный геморрагический инсульт, — констатировал врач.

— К нему можно? — спросили мы.

— Нет, нельзя. Он в реанимации, тяжелое состояние. Звоните, узнавайте.

В растерянности мы вышли из медицинского центра.

— Инсульт? — Влад поднял брови.

— Это же серьезно? — нахмурился Антон. — Я в книгах читал о таком.

— Смотря какой инсульт, — Влад со знанием дела покачал головой.

— Любой инсульт, — заметила Зоя. — Это серьезно во всех случаях. Эй, Саша, — кузина махнула рукой перед моим лицом, — ты вообще с нами?

Я растерянно моргнула и оглядела всех, мучительно соображая, что нужно ответить.

Влад снисходительно похлопал меня по плечу и кивнул:

— Поехали к Миланке, узнаем, как она.

Приехав к Милане, мы так же обнаружили ее в странном состоянии. Она рассеянно смотрела по сторонам, почесывалась то тут, то там, на вопросы почти ничего внятного не отвечала. Единственная сознательная фраза от нее была о том, что она очень боится. Чего боится, мы так и не добились.

Так прошло пять дней. Артур по-прежнему находился в реанимации, а Милану мы не могли привести в себя. Она расчесывала свое тело, начиная с щек, пугливо озиралась и шептала какую-то несуразицу, в которой признавалась, что ей страшно. На шестой день мы узнали, что Милана сбросилась с крыши своего дома.

На похоронах я была в ступоре. Не только потому, что видела подругу Милану в гробу, а еще потому что признала себя виновницей этих бед. Глядя на расчесанные щеки покойницы, я вспомнила, как она кинула графин со святой водой в центр горящей пентаграммы, из которой вылезало страшное нечто. Артур увидел это существо и с криком указал на него. Наверное, от ужаса увиденного. И на этот сеанс всех подбила я.

Зачем только я полезла на чердак? Зачем нашла эту чертову книгу? Почему мне захотелось провести спиритический сеанс именно по указаниям в ней? И почему все согласились? Если бы мои друзья отказались, я бы не смогла ничего сделать, и Милана не лежала бы сейчас в этом страшном деревянном ящике, обитом красным бархатом с белыми рюшами, а Артур сейчас бы строил свои красивые восточные глазки девчонкам.

Когда такое событие наступает, хочется отмотать пленку жизни назад, хотя бы на один только шаг, чтобы в ту самую секунду сделать этот шаг в другую сторону.

10 лет спустя

Поставив на стол большую тарелку с жареной курицей, я села напротив отца.

— Пап, ты хотел мне что-то сказать.

— Да, у меня изменились планы. Завтра придется уйти в рейс.

— Завтра⁈ Но, мы же хотели…

— Александрина, прости. — Отец увел взгляд и вздохнул: — Такая работа.

— И затмение мы хотели с тобой посмотреть через стекла, — грустно протянула я, глядя в тарелку. — Такое же редко бывает.

— Посмотри с Зоей, позови Кирилла, — отец виновато пожал плечами и принялся разделывать курицу.

— Его точно не позову, — буркнула я. — Неужели ты незаменим? Никого кроме тебя нельзя было выдернуть?