Книга Две стороны Александрины, страница 196 – Наташа Эвс

— Прости, что причинила такую боль. Теперь этого не будет, обещаю. Как бы мне хотелось залечить все твои раны.

— Все зависит от тебя и от твоего ответа. — Константин сжал мои плечи руками. — Выходи за меня замуж. Сделай нас счастливыми.

Я улыбнулась и закивала:

— Да, я согласна. На все. С тобой хоть на край света.

Кажется, мы стояли, обнявшись, вечность. Мы не могли оторваться друг от друга, от прикосновения, от поцелуев, от запаха и ощущения счастья. Это необыкновенное чувство — любовь.

Как-то, спустя три месяца, к нам зашла Зоя. Рассказывая новости, кузина прилегла на кровать, где лежал Марк. Сунув палец в его цепкий кулачек, Зоя улыбнулась:

— Привет, племяшик! Какие глазища! Умереть — не встать. Скоро у тебя родится братик Валентин, будет приходить в гости.

— У тебя тоже сын? — обрадовалась я. — Два брата, будут защищать друг друга, возраст практически один.

— Не могу дождаться этого времени, — мечтательно вздохнула сестра. — Уверена, Марк с Валентином будут хорошими друзьями и лучшими братьями.

Шло время, размеренно и спокойно, мы радовались каждому дню, потому что научились ценить то, что у нас есть.

Наша с Костей свадьба прошла в тесном семейном кругу дома. Были Барковские и Тоши Кимура, даже отец Константина приехал.

Мое атласное нежно-розовое платье в пол очень нравилось Зое, она и организовала торжество в этом цвете: повсюду розовые бутоны, бело-розовые скатерти и банты на стульях, россыпь нежных лепестков повсюду и обвитые розовыми лианами перила лестницы. Таинство бракосочетания очень подействовало на Костю, он сравнил его с волшебством.

Моя сестра наконец познакомила нас с Дмитрием, высоким белокожим брюнетом, отцом их будущего ребенка, который носил необычную фамилию Штефан. Зоя сказала, что фамилия немецкая, а сам Дмитрий происходит из старинного немецкого рода.

Почти через месяц после нашей свадьбы мы гуляли на свадьбе Зои и Димы. Небольшой животик кузины не был виден под пышным белым платьем, жених и невеста выглядели потрясающе: оба брюнеты, высокие, стройные с белозубыми улыбками, как на картинках.

Жизнь продолжалась. Свободная от внедрения Самаэля и ему подобных.

Костя оказался очень заботливым мужем, безгранично любящим меня и нашего сына Марка, которого он усыновил. Я была так счастлива, как никогда в своей жизни. Если говорят о настоящем женском счастье, то я его испытала сполна. Благодаря Константину. Ведь это он делал все для семейной идиллии и буквально носил нас с сыном на руках.

Марк рос серьезным и умным не по возрасту, чего стоили его темные глаза и задумчивый взгляд, на который все обращали внимание. Сынок радовал меня каждый день, и каждый день был подарком, ведь с таким диагнозом дети редко выживают.

Когда Марку было два года, Костя играл с ним, приговаривая:

— Чей это ребенок, а? Ты чей сын?

— Твой, — улыбаясь, отвечал Марк.

— Чей «твой»? Птичкин? Петин?

— Нет. Я Остин!

— Костин?

— Да, Остин!

— Значит, ты Марк Костин Равинский? — не унимался Константин, с трудом пряча улыбку.

— Да, я Марк Остин, папа, что тут непонятного? — недоумевая, тряс ладошкой сын, заставляя нас прыскать со смеху.

Я смотрела на своих мальчиков и, порой, боялась за это тихое счастье, но Костя успокаивал меня в такие моменты, целуя и крепко обнимая, со словами:

— Это подарок того, кто смотрит на нас с высоты вселенной, и этот подарок не отнимется у нас. Никогда. Мы всегда будем вместе. Всегда будем друг у друга. Верь, мое сокровище.

Конец.

Или

Продолжение следует…

Читай дальше