Книга Две стороны Александрины, страница 9 – Наташа Эвс

На экране моего мобильного повисло двадцать три пропущенных вызова и десять сообщений. Звонки были от Зои и от Антона Чайки. Я набрала кузину.

— Саша, елки, что ты меня так пугаешь? — возмутилась сестра. — Ты в порядке? Почему не отвечала?

— Пока нашла телефон, — соврала я. — А что случилось?

— Смеешься, что ли? Ты где сейчас?

— Дома.

— Затмение видела?

— Ну, да.

— А как трясло в это время? Саш, да что с тобой?

При воспоминании о тех катаклизмах мои мысли вдруг возвратились в дом Даниила.

— Да, конечно, видела, — я вздохнула, отгоняя от себя образ синеглазого хозяина странного дома. — Хорошо, что все закончилось. Ты сама как?

— В порядке. Я до сих пор в офисе, затмение переждала здесь. Теперь нужно последствия землетрясения убрать, а то словно вражеское войско прошло. Звонила тебе, переживала, почему ты не отвечаешь.

— Все хорошо, — подтвердила я. — Прости, что заставила волноваться, давай позже созвонимся.

Отключившись, я уставилась в пол. Мысли о том, что со мной произошло во время затмения, не отпускали. Может, это болезнь? Ведь последние дни у меня плохое самочувствие: тошнота, головокружение, слабость, головная боль. А вдруг проблема с головой? Пришлось снова отправиться в комнату под лестницей и встать перед стеной.

Сегодня со мной что-то случилось, и я попала в странный мир. Он не отличается от моего. Хозяин дома прост и приветлив, вошел в мое положение, пытался помочь. Нет, не может быть… Это же безумие: пройти через стену. Но ощущения были такими реальными, мы ведь разговаривали с ним, он мне улыбался.

И все же нет. Это сумасшествие.

Отбросив нереальную идею, я перезвонила Антону, который восхищенно выкрикивал, какое зрелище сегодня нам удалось увидеть, спрашивал о моем мнении по этому поводу. Потом звонил папа, узнал, как мои дела, задал пару вопросов о сегодняшнем светопреставлении и сказал, что задерживается на неопределенное пока время. В общем, жизнь продолжалась в обычном ритме. Но не у меня. Я бы очень этого хотела: жить как раньше. Но со мной что-то происходило. Физически я плохо себя чувствовала, морально — тоже. Воспоминания о моем приключении не давали покоя. Я не понимала, почему это засело во мне так глубоко, ведь сны я забываю, и даже реальные события постепенно уходят из повседневной памяти. Но случай во время затмения был чем-то иным, не похожим ни на что.

Однажды я потеряла сознание в своем магазинчике. Помню, закружилась голова, очнулась в «скорой». В клинике у меня взяли анализы, и заключение врача повергло меня в шок. Семь недель беременности.

Приехав домой, я несколько часов пролежала, глядя в пустоту. Стала понятна причина моего недомогания.

Вечером того же дня ко мне пришла Зоя. Обеспокоенная моим дневным молчанием на звонки, она забросала меня вопросами, и пришлось сознаться:

— Я была в больнице.

— Ты заболела? — кузина нахмурилась.

— Можно и так сказать, — ответила я, проглотив ком в горле.

— Чем?

— Глупостью.

— Саша! Что за привычка недоговаривать? Что с тобой? Что-то серьезное?

— Очень серьезное. Поэтому само не рассосется. Семь недель беременности.

Зоя подняла брови и вскочила.

— Что? Семь недель? От кого?

— Ты удивляешь меня, сестра, — обиделась я.

— Ой, прости. Это Кирилл?

— Да.

— Такая чудесная новость, — счастливо произнесла кузина и снова села.