Книга Две стороны Александрины, страница 152 – Наташа Эвс

От выкриков отца Адриана мне стало так плохо, что начало пропадать зрение. Что-то во мне металось и рычало, наводя ужас на помощников, сдерживающих мои руки. Но не они сейчас удерживали меня, а слова, произносимые седым старцем, и эти слова были понятны только тому, кто сейчас рвался внутри меня.

— Приказываю тебе покинуть этот сосуд! — повелительно крикнул клирик. — Выйди!

— Даже если и так, ты проиграешь, проклятый схимник! — вырвалось у меня. — Она вернется, увидишь! Королева сделала выбор своей волей. А мы будем ее ждать. И вернемся к вам с царем!

В этот момент я упала на пол, как тряпка, больно ударив затылок.

— Аминь, — устало произнес отец Адриан. — Слава Тебе, Боже наш!

— Это все? — обеспокоенно спросил Константин, поглядывая на клирика.

— Кажется, получилось, — осторожно заметил Тоши Кимура.

— Попей, Сашенька, — старец протянул маленькую кружечку с красным крестом, — это успокоит. Отвяжите ремни.

Я пыталась что-то сказать, но язык словно онемел. Выпив содержимое кружки, постаралась произнести снова, но у меня не получилось, будто никогда не разговаривала.

— Все пройдет, — по-доброму кивнул отец Адриан, угадав мое состояние. — Тебе нужно поспать. Константин, организуй это, а мне пора возвращаться. Оставайтесь с Богом.

Я с трудом поднялась, и, пошатываясь от слабости, направилась к лестнице, но Костя остановил меня, взял на руки и отнес в комнату.

Ощущение телесной слабости и немоты напугало меня. Прикрывшись пледом, я вдруг расплакалась. Не иметь возможности произнести слово, подействовало угнетающе. Тут же открылась дверь, и в спальню вбежал Константин.

— Саша, тебе плохо? — спросил он, стягивая плед с моей головы. — Что с тобой?

Я глотала слезы, с содроганием утопая в какой-то внутренней пустоте, и не в силах объяснить, что чувствую, как вдруг ощутила: ко мне возвращается умение говорить.

— Просто… Просто стало страшно. Очень страшно. Я… Дай мне руку, пожалуйста.

— Конечно. — Костя присел на край кровати и обнял мою протянутую ладонь горячими пальцами.

— Мне так страшно… И никого рядом нет, я одна. Никого рядом…

— Я рядом, — твердо произнес Константин. — Всегда буду рядом, мы же договаривались, помнишь?

— Не оставляй меня. Не бросай, они убьют… убьют меня и Марка…

— Саша, успокойся. Никто никого не убьет. Не раскисай, они этого и ждут, твои слабые места тут же заполнят собой. Не позволяй им это. Мы еще поиграем с Марком в футбол. Обещаю, слышишь?

— Да, спасибо. Хорошо, что ты есть, — вытирая слезы, прошептала я. — Ты самый близкий мне человек, самый лучший, я… Я полюбила тебя, прости… Ничего не говори, просто хочу, чтобы ты знал. На всякий случай.

Мои слова подействовали на Константина как электрошок. Он вздрогнул и посмотрел на меня, раскрыв глаза, но спустя мгновение, принял более холодное выражение лица.

— На всякий случай? Саша, не думай прощаться со мной, не сработает. Мои обещания быть рядом — в силе.

— Неизвестно, что будет дальше. Мне кажется, я не выдержу. Это выше моих сил, я устала, Костя… Я устала…

Константин оглядел меня, пересел ближе и неожиданно крепко обнял.

— Я буду там же, где ты, — еле слышно произнес он. — Буду там же. Я помогу тебе, не бойся.

— О чем ты говоришь? Где «там же»?

— Время покажет. Все покажет время.