Книга Две стороны Александрины, страница 149 – Наташа Эвс

Костя присел и стал наблюдать за моими действиями, как я достала черный индийский чай с бергамотом, разложила порционно в кружки, залила кипятком, нарезала лимон и насыпала конфеты в вазочку. Все это время мы оба хранили молчание, но чувства неловкости не возникло.

Потом мы сидели напротив друг друга, отпивая чай и неотрывно глядя друг другу в глаза. И когда это продлилось достаточно долгое время, я заметила:

— У тебя появился новый взгляд. Только не пойму, ты сейчас радуешься или печалишься? От тебя исходит странное настроение.

Константин опустил кружку на стол и едва заметно пожал плечом.

— Не могу тебе ответить. Сам не пойму, потому что и радостен и печален одновременно. Сейчас мне все нравится, и… я бы остановил этот момент.

— Я бы тоже этого хотела. Даже не верится, что через несколько дней мое тело будет подчиняться не мне. В моей голове будут рождаться чужие решения, и все обретет другой смысл. Где же после этого буду я? Мне даже говорить об этом страшно. А Марк? Что станет с ним?

Костя нахмурился, протянул руку и коснулся пальцами моей ладони.

— Саша, обещай, что сообщишь мне, как только почувствуешь эту тягу. Назовешь этот день, тебе он откроется заранее.

— Да, если узнаю о нем, скажу. Конечно, скажу, одной мне не выдержать.

— Ты выдержишь. Так надо. Я верю в тебя.

Почему-то все в меня верили, кроме меня самой. Предстоящие события наводили ужас, я помнила то состояние, когда внутри просыпается черное облако и растягивает свои щупальца по всему телу, управляя им против моей воли. В такие моменты я была словно пленница, находящаяся рядом, но имеющая возможность только наблюдать.

Шло время, день за днем проходил для меня в напряжении и ожидании, и от этого было тяжело. Ночь сменяла день, солнце уступало осенним дождям, приезжал отец, сетуя на работу и грозясь уволиться, чтобы иметь возможность проводить со мной больше времени, Зоя с головой ушла в отношения со своим парнем, а Тоши Кимура уехал на международный тренерский съезд, передав заботу о массаже моих ног своему ученику.

Константин был напряжен не меньше меня, последнее время он выглядел задумчивым и отрешенным, и эта перемена была очень заметна.

Во время очередного массажа я наблюдала, как мой куратор пытается отвлечься от того, что делает.

— Костя, тебе тяжело заниматься этим со мной?

— О какой тяжести идет речь? — невозмутимо спросил он.

— Знаю, ты, как спортивный тренер, делал это не раз со своими ученицами, но вижу, что мое присутствие тебя напрягает. И мне от этого неловко.

Константин медленно вздохнул, продолжая массировать мои ноги. Какое-то время он молчал, будто силясь переступить черту запрета, которую провел между мной и собой.

— Всю жизнь я запрещал себе прикасаться к тебе, — наконец глухо отозвался он. — А теперь вынужден это делать.

— Всю жизнь? — переспросила я.

— Да. Всю жизнь. На духовном и физическом уровнях.

— Не понимаю…

— Это ты узнала меня недавно, а я знаю тебя со школы. С десяти лет.

Ответ меня сконфузил, откровенные подробности закрытого человека ввели в ступор. Между нами снова воцарилось молчание.

С десяти лет… Он знает меня с десяти лет. Насколько слепой нужно быть, чтобы не видеть этого? Почему моя жизнь пролетела мимо меня? Сколько я потеряла… Каких людей упустила, не дав коснуться своей жизни?