Книга Две стороны Александрины, страница 110 – Наташа Эвс

Костя замер, глядя в пустоту перед собой. Создалось впечатление, что он лихорадочно ищет выход, как поступить и что сказать.

После долгой паузы мой друг повернулся, но с таким усилием, будто переступил через внутренний барьер.

— Саша, давай обсудим ситуацию… — начал было он, но в этот момент зазвонил городской телефон, и Костя ответил, после чего протянул трубку: — Это тебя.

— Александрина, — затараторила женщина, — вам необходимо срочно приехать в клинику на УЗИ, пришли результаты последних обследований из стационара, где вы были на днях. Мы ждем вас сегодня до шести вечера.

Я отключила вызов и закрыла глаза.

— Что с тобой? — нахмурился Константин. — Кто звонил?

— Мне нужно срочно ехать на УЗИ, — пояснила я, поднимаясь с дивана.

— Я отвезу, собирайся.

По приезду в клинику мы поднялись на второй этаж, где нас обоих пригласили в кабинет.

Костя старался не смотреть на мой оголенный живот, по которому узист водил датчиком, совещаясь при этом с двумя другими медиками. Все трое перешептывались и хмурили брови, делая странные озадаченные лица.

Мне стало страшно, неприятное чувство, которое давно посещало меня при мыслях о состоянии ребенка, возродилось снова.

Наконец врачи закончили и развернулись ко мне со словами:

— У вас мальчик. Как протекает беременность? — И обратившись к Константину, добавили: — Нет ли стрессов, все ли спокойно в семье? Вы супруг?

Я замотала головой:

— Нет, это друг, мой друг. Отец ребенка погиб.

Врачи запнулись, растерянно глядя на нас, затем тот, что делал УЗИ, продолжил:

— Сожалею. Видите ли, Александрина, мы обнаружили аномалию в развитии плода. Будем честны: с таким пороком прогноз не лучший, но это не приговор, продолжим наблюдать.

Я почувствовала удушливый ком в горле, но заставила себя спросить:

— Что за аномалия? О чем речь?

— Транспозиция внутренних органов, то есть обратное, зеркальное расположение. С этим можно жить, но в вашем случае, вероятно, будет что-то с кровообращением. На данном сроке понять сложно, нужно ждать и наблюдать. Поэтому следите за собой, за состоянием, беременность должна протекать без стрессов. Договорились?

— Да, конечно, — я кивнула и поднялась, сдерживая волну паники, что навалилась на меня после слов врача. В этот момент Костя показался мне странным, он растерянно смотрел куда-то в пол, будто услышанное произвело на него особое впечатление.

У меня мальчик. Мальчик… Но мои догадки подтвердились: все плохо. Что за ребенок может родиться у такой матери, как я, когда она постоянно подвергает его опасности, стрессам, переживаниям и странным переходам в чужой мир? Все очевидно.

— Что с тобой? — спросил Константин, притормозив у ворот моего дома.

— Еще одна вина будет на мне до смерти, — сдавленно ответила я. — Ребенок, которому суждено умереть. Эта аномалия по моей вине, все происходит из-за меня, я обречена на одиночество.

— Ты не виновата, просто так бывает.

Я вышла из машины и торопливо направилась в дом, где поднялась в свою комнату и, упав на кровать, заплакала. Следом быстро поднялся Костя, он присел рядом и тронул меня за плечо.

— Саша, ты что? Тебе нельзя так переживать. Успокойся.

— Оставь меня, — прошептала я, отвернувшись. — Мне нужно привыкать к состоянию отверженности и никчемности.