Книга Две стороны Александрины, страница 109 – Наташа Эвс

— Оно снова было во мне, — тихо призналась я. — Уже знаю это состояние, и после него сил не остается, совсем нет сил стоять.

— Приляг в гостиной, пойдем. Мы побудем рядом.

В доме было тихо, устроившись в гостевой зоне на диване и сонно моргая, я спросила:

— А где Костя?

— Он вернется, не переживай, — учитель заботливо прикрыл меня пледом, — просто много сил потерял, пусть отдохнет. И ты поспи.

* * *

Константин выбежал на задний двор и стал метаться из стороны в сторону, крепко сжав кулаки. Его мучило то, что пришлось обнажить свои чувства, что делать ему было категорически нельзя. Но поступить иначе он не мог: потеряв мать и сестру, Костя поклялся, что третьего случая не будет. И он готов был ко всему, даже к крайним мерам, просто такая мера была слишком тяжела.

Слезы наполнили глаза, и, казалось, сердце вот-вот разорвет от эмоций, но Константин с силой стукнул кулаком в кирпичную стену дома, и, стиснув зубы, продолжил безостановочно и неистово колотить по ней обеими руками, заставляя себя переключить внимание на боль от ободранных суставов. Только бы заглушить чувства, только бы вырвать из сердца эту привязанность.

Чуть позже он вошел в гостиную и присел на кресло, пряча от учителя красные глаза.

— Переживаешь? — спросил Тоши Кимура, глянув на разбитые кулаки.

— Я не мог иначе. Ее чуть не утащили, да еще в таком состоянии. Пришлось рисковать.

— Может, тебе пришла пора рисковать? — мужчина прищурился.

— Нет, — помолчав, ответил Константин. — Вы знаете, чем это чревато. Клятву нельзя нарушать, иначе я потеряю силу и не смогу спасать Сашу. А одни чувства не помогут.

— Ладно. Понял. Их ведь было трое?

— Да. Им очень нужно вернуть свою королеву. Поэтому теперь они играют на ее больном: образ Миланы подбросили, муки совести пробудили.

— Видимо от этого Александрина рванула туда. — Тоши Кимура задумчиво покачал головой. — Хочу признаться тебе…

— Уже знаю, — оборвал Костя. — Ничего, переживу.

Мужчина вскинул голову, удивленно взглянув на своего ученика.

— Ты крепкий парень, и подробности твоей жизни были доверены только мне. Но мы работаем в связке, нас трое. Думаю, Саше следует знать некоторые вещи, это может сыграть в плюс нам же. А враги от этого проиграют. Исходя из ситуации, я решил…

— Не переживайте, — Константин поднялся, — значит так нужно. Пойду продолжать перевод, есть идея, хочу проверить ее реальность.

— Ты можешь заняться этим здесь? — спросил Тоши. — Мне нужно прогуляться за стену, и прямо сейчас.

— Без проблем. Идите, побуду с Сашей, покопаюсь в переводе. Будьте осторожны.

Услышав шелест, я открыла глаза. Рядом сидел Костя, уткнувшись в книгу, он попеременно записывал что-то в тетрадь и выглядел при этом весьма сосредоточенным.

Некоторое время я просто наблюдала за ним, поймав себя на мысли, что любуюсь своим духовным куратором.

— Рада тебя видеть, — тихо произнесла я, заметив, как мой охранник вздрогнул и напрягся. — Хорошо, что ты здесь, ты мне очень помогаешь.

Константин медленно повернул голову и, встретившись со мной взглядом, снова отвел глаза, перелистнув страницу тетради.

— Рад помочь, — отозвался он, делая вид, что изучает запись.

— Знаю, ты не подпускаешь никого близко, я не претендую и даже не имею права в связи со своим положением, но хочу, чтобы ты знал: ты стал близок мне. И, наверное, как никто другой.