Книга Гордость и предупреждение, страница 125 – Любовь Левшинова

«А Дрейк удобно не только трахать», – думал Вертинский.

Дрейк

— Черт, а ты хороша.

— Это было проще простого.

Она игриво подмигнула Крису. Остановилась у сцены.

Аромат роз кружил голову, тело окутывала плавная музыка, разливающаяся повсюду. Тат хотела раствориться в этом моменте – прикрыла глаза. Песня закончилась, они присели на стулья возле столов, поворачиваясь к сцене.

— Кристиян! – послышался сбоку радостный возглас. – Крис, как я рада тебя видеть! – Пожилая женщина широко улыбнулась и обняла Вертинского.

Тот расплылся в теплой улыбке.

— Ирина Васильевна, здравствуйте, давно не виделись! – Он наклонился, взял ее под руку. – Татум, познакомься, это Жданова Ирина Васильевна – владелица издательства, единственная, кто искренне рад меня здесь видеть, – хмыкнул он.

— Ой, да что ты несешь, все рады тебя видеть! – засмеялась она. – Приятно познакомиться, Татум! Красивое имя!

— Спасибо, и мне, – улыбнулась Дрейк, пожимая ей руку.

Она была похожа на тех милых сказочных старушек из сказок, что пакуют внучатам в корзинки пирожки, но Дрейк была уверена: эта дама все еще может заткнуть за пояс кого угодно. Во взгляде женщины также проскользнула настороженность относительно Дрейк.

— Я ненадолго на самом деле, – спохватилась Ирина Васильевна, – не хочу вас отвлекать, но, Кристиян, пожалуйста, может, сыграешь нам что-нибудь?

— Ирина Васильевна, вы так этого хотите? Не думаю, что я сегодня в форме – я сюда пришел на деловую встречу. – Он мягко отстранился от женщины, та грустно вздохнула.

— Жалко, конечно, но да ладно. Если переубедите его, дайте знать, – обратилась она к Татум и еще раз мягко сжала ладони Криса. – Удачи!

Вертинский сел рядом с Дрейк. Татум в ожидании объяснений подозрительно прищурилась.

— Ты на чем-то играешь? – вкрадчиво поинтересовалась она, закидывая ногу на ногу.

Подалась ближе к Крису.

— Немного, – скривился он, разглядывая людей вокруг. Схватил из бокала на столе оливку и закинул в рот. – Даже не проси, я не в настроении, – расслабленно бросил он.

— Ладно. – Дрейк отвернулась к сцене, где происходила смена музыкантов.

Крис знал, что Ирина Васильевна не отстанет от него так просто: в подтверждение его мыслей в микрофон объявили: «Возможно, сейчас на сцену выйдет один невероятный человек и порадует нас своей игрой».

Ему было не обязательно выходить, Вертинский и не собирался, но он повернулся за очередной оливкой и увидел бледную Дрейк: у нее подрагивали руки, кровь отлила от щек, а стеклянный взгляд был устремлен на сцену. Вертинский посмотрел туда же, куда и она, но ничего необычного не увидел.

— Дрейк. – Вертинский позвал ее, потрепал за руку, видя пустой взгляд Татум.

— Т-там. – Она заикалась от волнения.

Вертинскому стало не по себе: что могло ее так сильно напугать?

— Что такое, Дрейк? Что случилось? – Он взял в руки ее холодные ладони, пытаясь привести в чувство, но Тат была не просто испугана – она была в панике. Баржа кренилась вбок. – Все нормально, скажи мне, – уже без нажима произнес Крис.

Взял ее за подбородок двумя пальцами, разворачивая к себе.

— Слева, возле перил – роза, – сбивчиво проговорила она, крепко сжимая пальцами его руку. – Черт, черт, мне надо… – Она подорвалась с места, но Крис остановил ее и внимательно посмотрел туда, куда она сказала.