Книга Там, где мы настоящие, страница 256 – Инма Рубиалес

Мы ждем Джона на парковке академии. Нора рассказала мне, что последние несколько недель они всегда приезжают за Нико с опозданием на пять – десять минут. Я понимаю. Раньше я сама его забирала, а Ханна, Джон и остальные, должно быть, по уши в работе с домом. К счастью, это не проблема, потому что Нора – его учительница и разрешает ему оставаться в классе, пока кто-то из родных не приедет за ним.

— Какой вопрос? – соглашаюсь я, хотя подозреваю, что он поставит меня в безвыходное положение. Я кутаюсь в куртку.

— Кого ты любишь больше: Коннора или меня?

— Не спрашивай меня об этом.

— Почему?

— Потому что я не могу ответить. Это две разные любви.

Нико хмурится:

— Это значит, что меня ты любишь больше?

— Да, это значит, что тебя я люблю больше, – сдаюсь я. Наверняка он не отстанет, пока не получит нужный ответ.

— И я могу сказать это Коннору? Или лучше ты скажешь ему сама?

Я смотрю на него, испытывая смесь забавы и раздражения.

— Ну вот какой же ты надоедливый!

Нико хихикает.

— Думаю, он тоже по тебе скучал. В последнее время он очень грустный, – говорит он тогда.

Его слова сжимают мне сердце. В этот самый момент мы видим, как подъезжает машина его родителей.

Я тут же расслабляюсь. Я боялась, что Джон решит сыграть в Купидона и пришлет вместо себя Коннора, но я точно знаю, что его сын наотрез отказывается водить что-либо, кроме своего старого пикапа, так что совершенно очевидно: кто бы ни был за рулем, это не он.

И действительно, когда машина останавливается перед нами и водитель опускает стекло, я вижу за рулем Джона.

А рядом с ним на пассажирском сиденье – Лука.

— Какого черта ты здесь делаешь? – растерянно спрашивает он, увидев меня. Он переводит взгляд то на отца, то на меня. – Ты знал? – упрекает он его.

— Как думаешь, кто встретил ее в аэропорту?

Лука качает головой, фыркая, хотя и не выглядит злым.

— Коннор тебя прикончит.

— Ерунда какая. Я вернул Мэйв, парень. Я же отличный отец. – Он жестом показывает мне на заднее сиденье. – Садишься?

Нико тянет меня за руку к машине.

— Что за дрянь ты ешь? – спрашивает его Лука.

— Человеческие глаза, – загробным голосом отвечает малыш.

Затем он открывает рот, чтобы показать брату разжеванную сладость, покрытую этой красноватой жижей. Лука морщится в отвращении точно так же, как и я несколько минут назад.

Мы садимся сзади: Нико за сиденьем отца, я – за сиденьем Луки. Захлопываю дверь и пристегиваю ремни, пока Джон заводит машину.

— Как давно ты здесь? – Лука смотрит на меня в зеркало заднего вида.

— С четверга. Извини, что не отвечала на твои сообщения. Ты был прав. Мне не хотелось ни о чем говорить, но все равно следовало бы тебе ответить.

— Ничего, забудь, – отвечает он. Я замечаю, что его отец косится на нас. – Только смотри, никому не проболтайся, что я их тебе отправлял. Это разрушит мою репутацию бесчувственного парня.

Я невольно улыбаюсь:

— Договорились.

Он протягивает руку назад, чтобы крепко сжать мое запястье:

— Я рад, что ты вернулась.

Краем глаза замечаю, что Джон улыбается.

Лес между Сарколой и городом всегда приносит мне умиротворение. В отличие от того дня, когда я оказалась здесь впервые, теперь все вокруг зеленое. Однако на этот раз я так увлечена разговором с Лукой и Джоном и смеюсь над шалостями Нико, что почти не обращаю внимания на пейзаж. Разговор в основном крутится вокруг Сиенны и ее беременности. Они рассказывают мне, какой была их первая реакция, как Джон расплакался навзрыд и что все варианты имен, которые предлагает Альберт, просто ужасны. Я замечаю, что Лука спокоен, хотя и немного подавлен, будто внутри него клокочет грусть, вот-вот подбираясь к поверхности. Коннор сказал мне, что он собирается начать ходить на терапию. Интересно, сделал ли он уже этот шаг. Надеюсь, что да. Хотелось бы, чтобы ему это помогло.