Книга Там, где мы настоящие, страница 238 – Инма Рубиалес

Впрочем, какая теперь разница?

Я даже не знаю, увижу ли их снова.

Лия тоже в курсе всего. Она звонила вчера вечером, пыталась разговорить меня, но не особо получилось. Не хочется ни с кем это обсуждать. Нет сил. Я соврала ей в сообщении. Я не в порядке. Хотя, наверное, буду. Если повезет, снова привыкну к удушающей жаре Майами, бесконечному лету, суете, вечному шуму, к постоянному ощущению одиночества. К жизни, которую хочет для меня папа.

Жаль, что я забыла фотоаппарат в Финляндии.

Жаль, что нет со мной того, что я когда-то взяла с собой в Портленд.

Это одна из вещей, которых мне больше всего не хватает.

Я не выхожу из комнаты до пятого дня.

Разве что быстро спуститься на кухню, схватить что-нибудь поесть и подняться обратно, стараясь никого не встретить. Я намеренно держусь взаперти. Ничего не хочется. А папа не приходит навестить меня – ни в ту ночь, когда вернулся из больницы, ни потом, хотя его комната в двух шагах от моей. Бренна заглядывает только первые дни. Заходит со своей натянутой улыбкой, предлагает поесть или спуститься поужинать с ними, но в конце концов после моих бесконечных отказов сдается. С тех пор еду мне приносит обслуживающий персонал. У меня здесь есть все необходимое: роскошная отдельная ванная, огромная спальня, где можно пробежать марафон, и собственный телевизор. Я ненавижу, что комната такая большая. Она кажется еще более пустой. Ледяной. Стены на меня давят, и это невыносимо.

Делать особо нечего, только смотреть в окно и в телевизор. Странно включать его и слышать английскую речь. Я смотрю новости. В прогнозе погоды – солнце, солнце и еще раз солнце.

Интересно, когда в Финляндии снова выпадет снег.

Такие же ли там бесконечные дни.

Думает ли обо мне Коннор.

Все ли в порядке с его семьей.

Удастся ли им восстановить разрушения после пожара.

На пятый день я решаю, что, если проведу взаперти еще минуту, сойду с ума. Собравшись с силами, я принимаю душ, копаюсь в старой одежде, пока не нахожу спортивный костюм, и выхожу из комнаты. Не знаю, дома ли папа с Бренной; к счастью, я с ними не сталкиваюсь. Я выхожу из дома в наушниках – просто прогуляться. Включив музыку на полную громкость, я иду куда глаза глядят, рассматривая все вокруг. Вернуться туда, откуда ты родом, после того как нашел свой дом в другом месте, – все равно что пересматривать сериал, который обожал в детстве. Ты включаешь его и понимаешь, что все не так прекрасно, как тебе помнилось. Поначалу не можешь понять почему. На первый взгляд все то же самое. Место не изменилось. А потом осознаешь – изменился ты.

Я сижу на скамейке в тени дерева, нервно обкусывая заусенцы, когда вибрирует телефон. При виде имени на экране мой желудок сжимается: Сиенна.

Сначала я колеблюсь – отвечать или нет.

Потом решаю, что не могу быть такой эгоисткой.

Она же пригласила меня на свою свадьбу, черт возьми.

Уж ответить-то на звонок я просто обязана.

— Мэйв? – Я не заметила, что это видеозвонок, поэтому удивляюсь, когда вдруг на экране появляется лицо Сиенны. Увидев меня, она расплывается в широченной улыбке. – Вот ты где! Как дела? Я так хотела с тобой поговорить. Коннор рассказал нам про твоего папу. Я хотела написать, но мама сказала дать тебе несколько дней. Как он? Авария была серьезной? Он поправится, да?