Книга Там, где мы настоящие, страница 156 – Инма Рубиалес

Через несколько секунд он спрашивает:

— А как же мой брат?

— Он с Норой.

— С ним все будет нормально?

— Сегодня да. Я ему доверяю.

Снова тишина.

— Почему ты здесь, Мэйв?

— Сама себя об этом спрашиваю. – Я устраиваюсь поудобнее в кресле, по-прежнему не глядя на него. – А теперь поехали, пока я не передумала.

Мэйв

Путь до деревни тянется целую вечность. Как бы я ни старалась сосредоточиться на пейзаже, все еще залитом закатным светом, я не могу не замечать, как Коннор то и дело бросает на меня косые взгляды. Все несказанные слова повисли между нами, делая воздух густым и удушающим. Трудно находиться здесь и не вспоминать ту ночь: его поцелуи, прикосновения к моей коже, пустые обещания. Когда мы подъезжаем к дому, там еще никого нет. Его семья вернется только утром.

Коннор глушит мотор.

— Нам надо поговорить, – произносит он.

— Да. Надо.

Вздыхая, он выходит из машины. Я следую за ним в дом и дальше по коридору к его комнате.

Хоть я и живу здесь уже несколько месяцев, в его спальню я попала впервые. Прислонившись спиной к двери, я осторожно прикрываю ее. Комната Коннора совсем не такая, какой я ее представляла: почти голые стены, лишь пара книжных полок да несколько постеров; деревянный пол, как и везде в доме; большая кровать посередине и письменный стол у окна. Стол завален учебниками и конспектами, но все разложено с идеальной аккуратностью. Коннор производит впечатление человека хаотичного, поэтому меня удивляет, насколько на самом деле он чистоплотен и организован в своем личном пространстве.

Он кладет ключи на стол и наконец поворачивается ко мне. Я так и стою у двери, прижав руки к деревянной поверхности за спиной. В комнате горит свет, и я хорошо его вижу. Он тоже смотрит на меня. Его взгляд медленно скользит от ботильонов к платью и останавливается на моих глазах.

Сердце ускоряется.

Будет тяжело.

— Я хочу спросить тебя кое о чем, – мой голос первым нарушает тишину; не знаю, откуда берутся силы. – Только ответь абсолютно честно.

— Ладно, – соглашается он.

— В тот день в хижине – что ты на самом деле хотел мне сказать?

Его маска безразличия тут же слетает. Как бы он ни пытался это скрыть, в этот момент я точно знаю. Знаю, что он не был со мной честен. И решил что-то оставить при себе. Лука был прав.

Коннор качает головой:

— Не понимаю, о чем ты.

— Я разговаривала с твоим братом. Он мне все рассказал. Я знаю, что он говорил с тобой обо мне.

— Это было до того, как я узнал тебя.

— Но ты до сих пор так считаешь.

— Нет, конечно нет.

— Тогда скажи правду. Я же знаю, ты хотел совсем другого.

Интересно, почему он так поступил? Почему решил солгать? Может, что-то его напугало? Как бы то ни было, этот страх все еще здесь, между нами. Как ни стараюсь, я не могу добиться от него нужного ответа.

— Какой в этом смысл, Мэйв? – Он наглухо закрывается. – Мы поступили правильно.

— Правильно для кого?

— Для тебя. Для нас обоих, – уточняет он с раздражением. – Мы оба знаем, что именно этого ты и хотела. Я просто пытался все упростить.

— И ты думаешь, мне было просто всю эту неделю?

— Было бы просто, если бы ты так упорно меня не игнорировала.

— Ты целуешь девушку, рассыпаешься в обещаниях, а через три минуты решаешь все забыть и удивляешься, что ей, в отличие от тебя, не так-то просто перевернуть страницу, – говорю я с горькой иронией. – Знаешь что? Ты прав. С чего бы мне злиться.