Книга Великая тушинская зга, страница 5 – Иван Охлобыстин

— И кровью подпишемся! — подхватил Борька, копаясь в карманах и извлекая на свет старенький перочинный ножик. — Кто первый клянётся?

— Хотите — я?! — вытянул вперёд руку со звездой Серёжа. — Клянусь!

Борька с маху рубанул перочинным ножом по его запястью и так глубоко порезал, что на асфальт хлынула жирная венозная кровь, а Серёжа потерял сознание, хотя в самое-самое последнее мгновение успел мазнуть кровью по ордену.

Потом было всё, что бывает в таких случаях, — медпункт, мама, отпросившаяся с работы, подруги мамы, приехавшие вечером поддержать её тремя бутылочками «Медвежьей крови», а утром сначала поход в медпункт на осмотр, потом по направлению завуча длинная поездка на автобусе в особое медицинское учреждение, к невропатологу.

Тот оказался весёлым старичком с молоточком в руке. Он постучал Серёже сначала по одному колену, потом по другому и спросил:

— Ты зачем так сделал?

— Клялся Ордену Красной Звезды, — честно признался мальчик, предварительно наученный мамой, что говорить нужно всю правду.

— Ордену Красной Звезды?! — недоумённо повторил доктор и некоторое время молча высматривал что-то на потолке. Наконец он оторвал взгляд от старой, в паутине бесчисленных трещин побелки и строго сказал маме: — Скорее всего, это гидроцефалия, но в наших краях она у каждого третьего. Беспокоиться не стоит. У моей сестры двойняшки родились с таким же диагнозом, я, когда к ней в деревню приезжаю, с заряженным ружьём сплю. Но, с другой стороны, жизнь, слава Богу, одна! — Потом он словно очнулся: — Я вам сейчас рецепт один выпишу. Пропейте, и всё пройдёт.

На обратном пути мама не выдержала и сказала:

— Не нужно никаких тебе таблеток пить, иначе тоже с ружьём спать будешь.

Потом мама поехала на работу, а мальчик домой. Его верные друзья — Хольда и Борька — ждали у подъезда.

— Как ты? — деликатно поинтересовалась комсорг.

— Не привыкать! — лихо ответил он.

— Про меня сказал кому? — спросил у него Борька.

— Никому, — уверил его Серёжа.

— Это хорошо! — обрадовался мальчишка и предложил: — Айда на шестом трамвае до больницы, а потом через Усадьбу на Яму? Кое-что покажем!

— Не бойся, — подбодрила Серёжу Принцесса. — Мы с Борькой от школы там всегда на субботниках листья собираем и жжём. Хоть настоящее Тушино посмотришь.

Очарованный перспективой познакомиться наконец с краями, в которых ему, скорее всего, придётся прожить всю жизнь, Серёжа поддался на уговоры и пошёл с ребятами.

Через двадцать минут они стояли перед ржавыми коваными воротами, за которыми виднелся парадный фасад старинного особняка с заколоченными фанерой окнами. Хольда распахнула одну створку ворот, впуская друзей на территорию.

— Кто здесь жил раньше? — поинтересовался Серёжа.

— Графиня одна, гулящая, — удовлетворил его любопытство Борька. — А там дальше, через дорогу — Яма. Сильное место. Внизу дырка в земле от метеорита, поэтому так называется, наверное.

— Не дырка, а кратер. Хотя ещё говорят, там раньше церковь стояла, однажды туда путники пришли, поп их не пустил, и они в болоте утонули, а последний церковь проклял, и она под землю ушла. Хотя, конечно, скорее метеорит, — уточнила девочка. — Мы туда и пойдём, просто хотели, чтобы ты и усадьбу увидел.

Дети обошли особняк стороной и по едва заметной тропинке, петляющей сквозь густой орешник, спустились с холма, на котором величественно покоился фундамент усадьбы, и зашагали вдоль берега реки Сходни, пока не добрались до оврага.