Книга Шелковый хаос, страница 94 – Фэя Моран

Я подошла к ним, бесцеремонно вклинившись в разговор, и сжала дряхлое запястье того старика так, что могла бы сломать ему хрупкую кость.

— Пусть ваши друзья держат свои руки при себе, – тогда выплюнула я в лицо Евгения, а он ничего не смог сделать в ответ, потому что глубоко уважал моего отца, который на момент произошедшего отлучился на пару минут для личного разговора по телефону.

Потом я увела Элени в сад. И там, в тени кипарисов, я дала ей в руки свой складной нож и сказала:

— Если кто-то еще раз решит, что ты неодушевленный предмет, просто напомни им, что это не так. Не жди, что отец защитит тебя. В этом мире ты либо хищник, либо трофей. Выбирай.

С тех пор я стала ее щитом, а она моей единственной связью с нормальным миром. Была в ней одна особенность: Элени обладала феноменальной памятью на лица и детали. Она могла один раз взглянуть на толпу и потом по памяти нарисовать каждого, кто там был, вплоть до запонок на рукавах. Нежная натура этой девушки скрывала идеальный инструмент для шпионажа, о котором ее отец даже не догадывался.

Ее отец, помимо того, что был козлиной, занимал внутри Триумвирата должность Симвулоса – главного стратега Дома Зевса. И, в отличие от моего папы, который был больше кулаком и яростью, Евгений Цангари был мозгом и кошельком. Он занимался отмыванием денег, офшорами и легализацией всего того, что мы добывали кровью. Он знал, где зарыт каждый цент в этой стране, и это делало его очень важной фигурой в Триумвирате.

Иначе я давно выпотрошила бы его.

Когда я зашла к Цангари в гости, меня тут же встретила Элени.

— Рия!

Она выпорхнула мне навстречу, ее светлое платье, которое закрывало шею, руки и ноги ниже колен, затрепетало, как крылья бабочки. Она обняла меня, и я на мгновение замерла, но заставила себя расслабиться.

— Не могла не зайти к тебе, – улыбнулась я, когда подруга отсранилась. – Как ты?

Элени улыбнулась в ответ. Ее огромные карие глаза смотрели на меня с особым интересом. Она смахнула кудрявую темную прядь с щеки и взяла меня за руку.

— У меня все хорошо. Ничего не изменилось с прошлой нашей встречи… Ну разве что только папа нервничает, – тихо добавила Элени, увлекая меня на террасу. – Он говорит, что союз между вами с сыном Демида Аргира – это тектонический сдвиг. И что при таких сдвигах всегда случаются обвалы. Рия… а ты все еще выглядишь так, будто собираешься на войну, а не под венец.

Я усмехнулась, принимая из ее рук чашку с липовым чаем.

— Мне было бы легче на войне, чем в браке.

— О, не говори глупостей. Твой отец тебя так… любит. Уверена, если бы Деймос Аргир был таким плохим, твой отец бы не договорился выдать тебя за него замуж.

Я посмотрела на нее, всю такую нежную и беззащитную, что в груди кольнула привычная тревога. Если в Доме Зевса действительно завелись предатели, Элени тоже может оказаться под ударом. Просто потому, что она мое единственное слабое место.

— Он не плохой, – подтвердила я. – В том понимании, о котором ты думаешь. Он просто…

Я не могла подобрать четкого слова, чтобы описать Деймоса целиком. Элени же ждала продолжения с хитрой улыбкой.

— Просто пустая трата времени, – наконец выдохнула я, чувствуя, как одно его упоминание вызывает у меня раздражение. – Капризный мальчишка, застрявший в теле двадцатитрехлетнего парня с неограниченным банковским счетом и полным отсутствием инстинкта самосохранения.