Книга Шелковый хаос, страница 172 – Фэя Моран

— Вам следовало бы отдохнуть. Вы слишком много переживаете в последнее время.

— На это есть причины, поверь.

Я отвернулась от него, стараясь не показывать, как мне жаль, что все так обернулось. Сделала глубокий вдох, наполняя легкие свежим воздухом с горьким привкусом сосновой смолы, и заперла свою боль в самый дальний ящик сознания.

— Как там мой отец? Как он себя чувствует?

— С ним все хорошо. Работы стало больше после вашего ухода, но мы справляемся.

— Он продолжает видеться с Евгением?

— Не беспокойтесь. Я понимаю вашу настороженность, после того, что вы узнали. Но Евгений Цангари не представляет угрозы вашему отцу.

Что ж, почти прокололся. Мне нужно было продолжать.

— Человек, который хочет войны, не представляет угрозы? Ты сам понимаешь, что говоришь, Димитрис?

— Я прекрасно понимаю. Даже если Евгений хотел войны между Домами, то вашему отцу у него нет мотивов вредить.

— Мой отец – часть Дома Зевса. Он – Полемарх, не забывай об этом. Конечно, у Евгения будут мотивы убрать его с дороги.

Димитрис покачал головой. Вся его расслабленность выдавала его с потрохами. С каждой секундой мне становилось только больнее от осознания того, что он подтверждал наши опасения одним своим видом.

— Не будут, Анархия, уверяю вас, – все продолжал он.

Я на секунду опустила голову, а затем выругалась себе под нос. Мне так хотелось защитить его, но при этом я была прочно связана с долгом всегда хранить верность Триумвирату. В особенности Дому Зевса. Хотя в глубине души ненавидела его за смерть мамы, потому что считала Демида Аргира виновным в той трагедии.

— Димитрис, – прохрипела я, поднимая голову, – я все знаю.

Он нахмурился.

— Что вы имеете в виду?

— Ты хотел убить Деймоса.

После этих заветных слов, которые я изначально хотела скрывать до последнего, могло последовать только одно – полное отрицание. Димитрис никогда не сдавался так быстро.

Но сейчас вдруг…

— Пожалуйста, не лезьте в это.

Я чуть было не отшатнулась от того, насколько неожиданным был ответ. Он даже не попытался отрицать моего обвинения. А оно было очень серьезным.

— В это? – переспросила я. – Деймос – мой муж.

— Но вы ведь его совсем не любите. И с радостью избавились бы от такой тяжкой ноши, как брак с ним.

— Почему ты так уверен?

Глаза Димитриса чуть сузились.

— Что это значит, деспинис Палладис?

— Кирия Аргир, – поправила я.

— Неужели вы полюбили этого мальчишку?

— Нет… Дело вовсе не в этом.

— Дело в долге? В долге, который вы всю жизнь себе внушаете?

Я покачала головой, не понимая, к чему он клонит.

— Посмотрите на меня, Анархия, – произнес Димитрис, неожиданно схватив меня за запястья. Правое он сжал особенно сильно, словно напоминая мне о том, что я ему обязана за спасение жизни. – Вы обманываете саму себя. И уже очень давно. Вы ненавидите Дом Зевса. Потому что уверены в том, что ваша мама была бы жива, если бы не была связана с ним. Если бы ваш отец не работал на Демида Аргира.

Я молчала, не имея возможности вставить хоть слово. В горле пересохло, а в висках стучало.

Мне было все понятно. Я понимала, что он говорит правду. Какой бы чудовищной она не была.

— И смерть Деймоса вас не огорчит. Вы лишь освободитесь от уз брака с человеком, которого тоже ненавидите.

И только на этом моменте я по-настоящему испугалась.