Книга Шелковый хаос, страница 171 – Фэя Моран

На краю обрыва, прислонившись к капоту своего черного автомобиля, уже стоял Димитрис. Высокий, в темной одежде, сливающейся с тенями от сосен. Он курил, глядя на раскинувшийся внизу город, будучи расслабленным и собранным одновременно.

Я толкнула дверцу машины и шагнула в сухой горный ветер, направляясь к нему. Мне было необходимо узнать, кто стоял за ним.

Димитрис заметил меня и уважительно кивнул, бросая сигарету.

— Анархия, – слегка склонил он голову, – рад вас снова видеть. – Он бросил взгляд за мое плечо. – Где деспинис Аргир? И ваш муж?

— Они подъедут позже, – соврала я. – А мы пока подготовимся. Люди Цангари могут появиться с минуты на минуту. Нужно заранее взвесить все риски и прочистить дорогу.

Димитрис с тенью неуверенности кивнул. Кажется, он начинал что-то подозревать. Но для меня это не было неожиданностью. Я же знала его, можно сказать, всю жизнь. Знала, как он привык рассправляться с врагами, как он предпочитал действовать в случаях непредвиденных обстоятельств.

И до этой самой секунды мне казалось, что смириться с тем, что его жестоко накажут, будет легко. А на деле я просто пыталась обмануть саму себя.

Ведь все же передо мной стоял не просто предатель. Это был человек, который научил меня всему, что я умею сейчас. Человек, с которым мы спина к спине выходили из самых опасных переделок. Я считала его настолько близким, что даже решила, что отец может выдать меня за него замуж. И тогда эта мысль не вызвала у меня отторжения. Только глубокое чувство безопасности. Потому что кому еще я могла доверить свою спину?

Я отказывалась совмещать образ надежного, нерушимого Димитриса с тем ублюдком, которым он оказался. Он планировал убить Деймоса, как минимум. И ради чего же? Ради чего он водил за нос наивную Инес, используя ее как отмычку к их семье? Это было грязно. Это было недостойно того человека, которого, как мне казалось, я знала.

И за это по законам нашего мира полагалось выдать его Архонту Дома Зевса. Отдать моего друга на растерзание, в те самые подвалы, откуда никто не возвращается целым. Они будут мучить его. Смерть была бы намного лучше.

А потом накажут моего отца. Ведь Димитрис был его верным Цербером.

— Все в порядке? – взволнованно произнес Димитрис.

К горлу подступил горький ком.

Как я могу отдать его им? Как, если каждый раз, когда я смотрю на свое правое запястье, я вспоминаю, что дышу только благодаря ему?

Память безжалостно швырнула меня в тот день.

Холодный белый кафель, который казался успокаивающим. Темнота, забирающая боль, и багровое тепло, расползающееся по полу. Я уже почти перешагнула черту, почти позволила себе исчезнуть.

Если бы не он.

Он выбил запертую дверь. Я до сих пор помню, как скользили его руки в моей крови, как он, всегда безупречно сдержанный, грязно ругался, перетягивая мою кожу так туго, что кости трещали. Я помню его искаженное от ужаса лицо и сорванный шепот прямо у моего лица: «Только не смейте закрывать глаза. Слышите? Смотрите на меня! Останьтесь здесь!»

Он вытащил меня с того света. Прикрыл меня перед отцом, навсегда сохранив мою позорную слабость в тайне. Он подарил мне жизнь, которую я сама у себя хотела отнять.

А теперь я должна была сломать его.

— Да. – солгала я чужим голосом. Заставила себя моргнуть, прогоняя призраки прошлого и отсекая эмоции усилием воли. – Все в порядке, Димитрис. Просто… накопилась усталость.