Книга Семья на Рождество, страница 12 – Мотя Губина

В те редкие минуты, когда мы собирались на совместные трапезы, мистер Динли, желая заслужить доверие моего племянника, рассказывал необыкновенные истории о кораблях, на которых ему посчастливилось плавать, об их строении и внутреннем расположении кают. В эти моменты, когда я видела сияющие глаза мальчика, я остро ощущала, насколько тяжело ему будет вернуться в привычный жестокий мир из этой сказки… Но отобрать её у него я была не в силах. Не тогда, когда он, открыв рот, слушает того, кого ему какое-то время придется называть отцом.

Мы же с мистером Динли практически не общались, если не считать этих совместных трапез. Он был очень занят делами поместья, которые накопились после продолжительной болезни его обитателей и со времени их смерти. Слуги поговаривали, что он даже брал уроки управления делами, чтобы разобраться во всех хитросплетениях этой науки. Когда же мы всё-таки перебрасывались общими фразами, то я удивлялась тому, с какой простотой и доброжелательностью он говорил. Словно не видел разницы между нами, не чувствовал, насколько я необразованная и неуклюжая, не видел моих ошибок…

Из-за его характера частенько сердилась Герда, которая была приставлена ко мне и руководила приготовлением дома к приезду гостьи.

— Скоро все слуги сядут хозяину на шею, – ворчала она, – если он не перестанет быть так добр и снисходителен к окружающим; я боюсь, он разорится раньше, чем научится управлять своими землями!

— Разве плохо быть добрым? – удивлялась я.

— Это прекрасно, когда ты – младший сын. Младшего лорда всегда любили все слуги, да и вообще все окружающие. У него всегда для каждого было припасено доброе слово. Но теперь он – граф Динли! И должен строить свою жизнь в соответствии со своим статусом! Он не может просто взять и простить должнику годовую просрочку аренды!

— У этого человека были сломаны ноги! – воскликнула я, вспомнив одно из разбирательств мистера Динли, которое, к сожалению, произошло на улице, где провинившийся должник буквально бросился под копыта лошади графа, когда тот пытался отъехать по делам. – Он остался без жены, один воспитывает двух сыновей, и получил травму во время сенокоса, упав с оврага. Я считаю, что мистер Динли правильно поступил, простив его долг и выдав несколько мешков зерна и картошки для его семьи!

— Правильно, – проворчала Герда, – правильно заботиться о поместье! Хотя, что с тобой говорить – ты же смотришь, как одна из них, а не учитываешь интересов самого графа, правильно? Или думаешь, что деньги у аристократов бесконечные?

Я покраснела, мысленно признаваясь себе, что вообще об этом не думала.

— Ладно, – махнула рукой экономка, – главное, чтобы в доме слуги не начали наглеть. Но здесь, слава Богу, я еще могу проследить за тем, чтобы нашего хозяина не давать в обиду! Никому не дозволено наживаться на доброте рода Динли!

Я с уважением посмотрела на пожилую женщину, с которой наши отношения сначала были очень натянутыми – сразу после оглашения соглашения с графом. Только потом, видя, что я искренне хочу помочь и очень стараюсь не упасть в грязь лицом, Герда оттаяла и сменила гнев на милость. Она, грешным делом, подумала, что я действительно имею виды на её хозяина, и была готова буквально грудью встать на защиту его честного имени и доброго сердца.