Книга Вниз головой, страница 29 – Клэр Кершоу

«Она как Гарри Гудини», – сказала бы я Милли. Я стараюсь запомнить все происходящее, чтобы рассказать сестре по возвращении, даже записываю кое-что в дневник, но уже знаю, что многое забуду. Мне не терпится поведать Милли, что на борту зафрахтованной ею яхты я встретила Хью Гарриса. Не знаю, разозлится она или придет в восторг – наверное, зависит от результата моих поисков.

Вскоре переодеваются и парни, и, надо сказать, предплечье Хью создавало верное впечатление – он и впрямь сложен, как бог. Я стараюсь не пялиться, как он, играя прессом, наносит солнцезащитный крем на лицо. Он мускулистый и сильный, будто регулярно бегает триатлон. К моей вящей досаде, у него красивый загар, в отличие от меня, свалившейся в австралийское лето из зимнего Огайо.

— Кому нужен крем? – кричит Ванесса, указывая на сумку, которую принесла в капитанскую рубку.

Хью ловит мой взгляд и усмехается. Я морщусь, вспоминая, как безуспешно пыталась нанести крем на плечи самостоятельно. К счастью, мне вызывается помочь Пиппа.

— Я видела, как ты любезничала с Мигелем, – хихикает она, размазывая крем по моей спине. – Он такой милашка!

Я смеюсь. Пиппа напоминает мне Милли – за словом в карман не полезет.

— Да, славный парнишка, – признаю я. – Но быть милым входит в его обязанности. Да и я здесь по делу, – решительно добавляю я, надеясь поверить в это сама. – Единственное, что меня сейчас интересует, – это губан-бабочка.

Не успевает Пиппа ответить, как ее окликает Эндрю, и я пользуюсь моментом, чтобы улизнуть в каюту и немного побыть в тишине.

Надо собраться с мыслями перед первым погружением. Я пробираюсь мимо крошечного камбуза с прикрученным к полу столом, иду по узкому коридору, чуть не касаясь головой подволока. На нижней койке появились вещи Хью: небольшая темно-синяя спортивная сумка. Я подавляю любопытство и достаю телефон. Глядя на экран, думаю о сестре. Если бы она была здесь, уже бы шутила – скорее всего, над Дереком, и ее смех развеял бы мое волнение. Я листаю галерею и нахожу селфи, которое она отправила, высадив меня в аэропорту. Милли показывает палец вверх и сияет. Я стараюсь зарядиться ее позитивом. Открываю блокнот и быстро просматриваю заметки о Бухте сокровищ, месте нашего первого погружения. Последний раз губана-бабочку видели здесь в две тысячи семнадцатом году, на западной стороне рифа.

«Наслаждайся! – написала Милли крупными буквами. – Это твое первое погружение. Получи удовольствие! И не расходуй слишком быстро кислород, не то все поймут, что ты новичок».

От резкого стука в дверь я роняю блокнот.

— Минуточку, – кричу и торопливо сую его в рюкзак.

— Это я, – громко говорит Хью.

Я устало закатываю глаза.

— Заходи. Я как раз собиралась на палубу.

— Отлично, – облегченно вздыхает он.

Я поворачиваюсь, чтобы выйти, но он перегородил проход, склонился над своей сумкой и что-то ищет. Яхту качает, и он напрягает мышцы, пытаясь удержать равновесие. Из сумки вываливается пара клетчатых бо́ксеров, и он поспешно заталкивает их обратно. Мои губы растягиваются в улыбке. Он продолжает доставать одежду и раскладывать на койке. Комната постепенно наполняется его запахом – древесным, травянистым, и я с удовольствием вдыхаю его, наслаждаясь отсутствием соленого ветра и обжигающего солнца.