Книга Мистический капкан на Коша Мару, страница 99 – Евгения Райнеш

Он вытащил из шкафа и покидал в большую сумку всё, что может понадобиться. Уже несколько дней как синоптики грозились похолоданием и продолжительными ливнями. В сумку полетел один тонкий, один толстый джемпер, ветровка-дождевик и джинсовая куртка. Затем, словно окончательно решившись, он добавил к вещам шерстяную шапку, пуховик и тёплые кроссовки. Клим вдруг подумал, что он подсознательно не собирается возвращаться сюда, по крайней мере, до самых холодов.

Вслед за вещами вывалился пакет со старыми фотками. Ещё из детства. Они с Эрикой тогда старались отпечатать наиболее удачные фотографии, Эри лепила их на стены своей комнаты. Сейчас, конечно, она так не делала — только несколько из тех, что ей были дороги, украшали её квартиру в солидных рамках. А старые фото — ещё с остатками клея на обратной стороне остались почему-то у Клима.

Он машинально сунул и пакет в сумку. Его прошлое тоже переезжало на новое место жительство.

А в Кош Маре Азарова ожидал сюрприз.

Первое что он заметил ещё из прихожей — странные изменения на холодильнике. Клим чуть не присвистнул вслух — то ли от удивления, то ли от досады.

Разводы и зигзаги на белом пластике превратились в одно потёкшее грязное пятно. Смазанное. Как будто по разрисованной поверхности кто-то прошёлся огромным шершавым языком. Или длинным скользким телом.

А потом он перевёл взгляд на телевизоры, на плиту, на стены… Всё было смазано. Изображения исчезли в бурых завихрениях потёкших пятен.

— Чёрт, — сказал Клим.

Он поднялся по лестнице, отмечая, что больше не разбирает рисунков. Исчезли растерзанные девушки, монстр с нимбом между рогами, чашка, дымящаяся цветком. Только одна бесконечная пёстрая мазня тянулась с первого этажа на второй перед глазами, пока Клим с замирающим сердцем поднимался наверх.

Там его ожидала та же картина.

Неужели не осталось совсем ничего? Клим сорвался с места, принялся бегать по дому как сумасшедший, вглядываясь в потёки и разводы. Нигде и ничего.

Он, сделав несколько кругов, вернулся к порогу, где так и бросил собранную сумку. В голове почему-то загорелись кислотным неоном огромные буквы «Всё пропало». Клим сполз спиной по косяку и сел на корточках.

Во-первых, кто-то опять проник в дом.

А во-вторых, этот кто-то уничтожил все пути к разгадке истины.

Почему-то второе обстоятельство привело его в ужас гораздо больше, чем первое.

Клим взвыл в голос от досады. Ну, почему, почему он не нашёл времени для тщательного фотографирования всех рисунков? Он же собирался! Не торопясь, изображение за изображением, стену за стеной, проверить каждый уголок, а потом внимательно посмотреть — нет ли чего во дворе, за тыльной стороной деревянного туалета, внутри сараев.

Сараев⁈

Сараев во дворе стояло два с половиной. Половиной — с натяжкой — считался деревянный остов обгоревшей постройки. Наверное, это и был тот самый сарай, в котором Николай Васильев когда-то устроил печально известную лабораторию. Постройка примыкала к закопчённой стене дома. Удивительно, что пожар сумели остановить на такой странной стадии — сарай выгорел, а сам дом практически не пострадал. Если не считать нарушенную эстетику фасада.

Ещё две хозяйственные времянки находились чуть дальше, поэтому остались хоть и изрядно потрёпанными жизненными невзгодами, но относительно целыми. И даже крепкими.