Книга Хозяйка бродячего цирка, страница 72 – Дия Семина

Кто-то из совсем уж дерзких зрителей не стерпел и, пользуясь темнотой, кинул камень в карету.

«Бум!»

Гулкий звук заставил кучера крикнуть коням что-то непристойное, и мы понеслись, чуть не галопом по улицам столицы.

— Вас любят! Такое представление сводит с ума, — Николай Ильич излучает противоречивые чувства, его потрясло сообщение призрачного царя, но есть и ощущение сделанной работы, он поймал крупную рыбу — меня, и везёт сдавать, наверное, медальку получит, а может, и две. Едва сдерживаю раздражение и максимально спокойно отвечаю:

— Ничего необычного, если допустить, что это тоже реальность. Мне вот сказали, что лекарей и ясновидцев, не слишком сильных вы не наказываете.

— Мы и сильных не наказываем. Только провинившихся и опасных.

— Я неопасная! — как-то слишком по-детски заявила и села ровнее, нога теперь ноет, не могу её держать вниз.

Поднимаю, снимаю тесную туфельку, и даже в полумраке видно, что у меня снова отёк и снова синяк, ужасное состояние стало откровением для полицейского.

— О! Простите, я не знал. У вас серьёзный ушиб или перелом? Вы поэтому упали? — Николай Ильич и правда испугался, так посмотрел на ногу, будто её уже пора ампутировать, а он не может на это решиться.

— Да, я больше недели назад сорвалась с трапеции, нога повреждена, головой ударилась, потеряла память и пережила клиническую смерть и после этого начала видеть призраков. Но вы мне всё равно, не поверите.

Он словно не услышал последнего уточнения и спросил о том, что ему интересно во мне:

— Так вы не с рождения такая?

— Какая такая? Ненормальная? Нет, после падения. Потому неопасная.

— Вы нет! Но то, что вам говорят ваши призраки, может быть очень опасным.

— Вы про призрак царя Александра? Я ни слова не поняла из того, что вам передавала, и даже не вспомню. Они меня блокируют, в моменты откровения.

Показалось, что мы уловили взаимопонимание, и он уже проникся моей проблемой, но увы. Карета остановилась, и Николаю Ильичу пришлось снова взять меня на руки и нести в здание Тайной канцелярии.

Но попутно крикнул дневальному, чтобы тот срочно вызвал военного лекаря.

— Сейчас вас осмотрят, — он так и несёт меня по коридорам, а я прижала к груди туфельку и с каждым шагом начинаю всё больше волноваться.

Появилось нестерпимое желание оказаться рядом с Гришей, позволить ему обнять себя и забыть про эти дурные события.

— Я должен был вас задержать, допросить, завтра вашим делом занялись бы на самом верху, но учитывая ваше состояние, размещу вас в следственном изоляторе, есть специальная комната для знатных, попавших под подозрение, вам там будет удобно.

Вместо ответа я лишь поджала губы, чтобы не заскулить от страха.

Как же, удобно. Сам, поди, уедет домой, а я здесь в «однозвёздочном отеле» куковать…

Но мне нужно пройти через это. Нужно.

Я чувствую, что это честный путь, который позволит мне не прятаться всю оставшуюся жизнь. Вот только вопрос в другом.

Сколько осталось?

С каждым шагом следователя мне всё хуже.

В висках тюкает, в сознании мысли путаются, и тошнит.

— У меня сахар в крови упал. Я сейчас сознание потеряю, после представления сил больше нет…

И отключилась.

Опасное мероприятие — вот так отключаться на руках незнакомого мужчины, находясь в полной его власти.