Книга Фальшивая истинная для Злого Ёкая, страница 93 – Хэля Хармон, Кира Иствуд

Хвост ёкая крепкими ласковыми кольцами обнимает меня за талию.

…Муж прижимает меня к себе крепко, целует глубоко. До тех пор, пока чувственное потрясение от его деликатных прикосновений не перерастает в размеренное удовольствие, хоть и готовое в любой момент заново вспыхнуть огнём неистовой страсти.

— Азарей… – шепчу я, заглядывая в горящие любовью золотые глаза мужа, – возьми меня, любимый…

Тогда мой ёкай отпускает мои запястья, быстро избавляется от остатков одежды и, наконец, входит в меня. Он не спешит. Проникает на всю длину осторожно, хотя я уже и не невинна.

Я принимаю его плоть в себя. Туго обхватываю. И начинаю дрожать всем телом.

…Азарей сделал неспешное длинное движение: вышел из меня почти полностью – словно мою душу за собой потянул! – и резко вернулся. Шок! И ещё раз! И снова. И снова.

Я когда-нибудь привыкну к этому?!

Каждое глубокое движение сменялось новым – а мощь впечатлений всё не ослабевала.

Я поймала ритм и подмахивала бёдрами навстречу движениям мужа. Мой крик наслаждения перетекал в его удовлетворённое рычание. Моё удовольствие струилось силой по току крови, сияло золотом под кожей – и словно утекало в тело мужа. И возвращалось ко мне. Круг замкнулся, магическая энергия пульсировала в такт сокращениям внизу моего живота, где-то очень глубоко.

Я обнимала мужа ногами за мощный торс.

Я изнемогала под ним.

И наконец он сжалился надо мной – вторжения стали ещё быстрее и мощнее.

Я вцепилась в сильные плечи мужа. Мои нервы будто сладко дёргались на каждый толчок мужа во мне, и наконец…

Я упала с этого обрыва. Я сжала мужа в себе так сильно, как никогда прежде. И моё тело против воли забилось в судороге, обхватывая плоть Азарея во мне. Горячее семя мужа выстрелило в меня упругой горячей струёй.

Но Азарей не спешил покидать моё тело.

— Ами, – шепнул он, – ласково касаясь губами моего взмокшего виска, – так будет начинаться каждая наша ночь, жена моя.

— Я готова… – отозвалась дрожащим шёпотом, обвивая ослабшими руками мощную шею моего ёкая, – я хочу… хочу, чтоб так было всегда.

Мой голос дрожал. От слёз счастья, которые я не могла сдержать. Дрожал от того, что трепетало всё моё тело. Оттого, что мир вокруг взрывался и исходил золотыми искрами…

…Камень стен оплавился и потёк. Силовые линии светились над подушками, столиком с нетронутыми яствами и застеленной кроватью.

Воздух исходил концентрированной магией, и теперь я могла ясно её видеть: она была вроде сияния, окружающего все предметы в комнате. Она плавила стены, золотыми волнами рушила камень. Её ограничивали синие строгие линии, мерно сияющие – как плотина, сдерживающая бурную реку. Должно быть, это защита, наложенная Безупречным?

Однако, с каждым яростным ударом или завихрением раскачанной нашей страстью магии, – линии-ограничители гасли. И вот тогда в привычной реальности по камню начинала виться паутинка трещин. Или набегать подтёк вдоль оконной рамы – словно кладка не каменная, а, скажем, восковая!

Я сморгнула это новое видение, и картинка стала более привычной человеческому глазу.

— Азарей, – еле прошептала я, – неужели это мы сделали?

— Да, моя Ами… наша страсть как буря. И если бы не магический блок – этому домику было бы не устоять. Кстати, мы и впрямь опоздаем к ужину.