Книга Фальшивая истинная для Злого Ёкая, страница 69 – Хэля Хармон, Кира Иствуд

…Я не была прежде с мужчиной, но это должно быть то самое удовольствие – и я чувствую, что, пройдя через пик, эта потрясающая волна счастья должна пойти на убыль, словно отлив. Но…

Азарей вдруг отстраняется.

Его губы и язык покидают меня. Но его мужской орган оказывается прижат ко мне между ног, в том месте, которое пылает и как будто незримо пульсирует.

— Теперь ты готова, моя Ами.

Азарей входит в меня осторожно. Дважды на миг замирает прежде чем войти на всю длину. Этот мужчина заполняет меня собой изнутри до предела. Такой большой. Но я не чувствую боли. Только непривычное, но приятное чувство растяжения.

Там внизу всё так влажно, может моё тело, разгорячённое ласками, просто позабыло, как воспринимать боль?

Не знаю.

И, кроме глубокой правильности и естественности происходящего, не чувствую вообще ничего.

Азарей дает мне привыкнуть, дожидается моего согласного кивка.

Наши руки сплетаются в замок так, что центры ладоней оказываются совмещены. Через них словно устремляется незримая тёплая волна. Азарей почти ложится на меня, распростёртую под ним на бортике купели. И тогда мой ёкай делает во мне первое уверенное движение.

Мир звенит.

Воздух напоен запахами. Азарея. Моим. Чем-то новым, чем мы стали вместе. Дым. Молодая гроза. Хвоя… мой Азарей…

Ёкай двигается во мне – сначала медленно, заставляя прочувствовать каждый миг. Вынуждая обхватить его собой изнутри. Заставляя трепетать от каждой вспышки, что рождается у меня за лоном, когда мужское естество Азарея касается чего-то в глубине меня. И эти вспышки не похожи на те острые, что заставлял меня испытать рот ёкая. Эти волны более глубокие, медленные, мягкие и… неумолимые.

Это новое. Что-то совсем новое в жизни, чего я не понимала прежде. Какая-то другая вселенная. И я учусь чувствовать по-новому, другими категориями. Азарей учит меня этому прямо сейчас. С каждым новым толчком во мне (которые становятся всё чаще и резче). С каждым невесомым, почти игривым укусом в шею(он не оставит ни царапины от клыков – он лишь ласково напомнит, что я – его).

И да – он прав! Тысячу раз прав!

Я – его.

Я сцепляюсь с ним во что-то единое всё крепче. Обнимаю мощный торс ёкая ногами. И он ускоряется во мне ещё сильнее…

Тело начинает отдаваться почти болезненной пульсацией, нарастающей с каждым вторжением Азарея. Пока наконец это напряжение не выплёскивается за край. Я выгибаюсь в мощной судороге невиданного чувственного наслаждения. Я сжимаю моего ёкая в себе отчаянно – так сильно, как только способно моё слабое человеческое тело. И как только я это делаю, Азарей со сдавленным рычанием вторгается в меня особенно мощно и быстро ещё несколько раз. А затем жарко изливается в меня.

Мой ёкай сгребает меня в объятия, и мы оба вновь оказываемся в купели.

Я верхом на моём ёкае. Азарей уходит со мной под воду, где мы сливаемся в проникновенном медленном поцелуе. И лишь когда вновь оказываемся на поверхности, мужской орган Азарея, ещё пульсирующий, словно нехотя покидает моё тело.

Азарей ложится спиной на специальное ложе, высеченное в камне купели. Располагает меня на своей груди. Так что мы оказываемся в воде лишь по пояс. Азарей меня обнимает. А я… просто лежу в его объятиях молча. Потрясённая открытием – что такое эта физическая любовь между мужчиной и женщиной!