Книга Фальшивая истинная для Злого Ёкая, страница 33 – Хэля Хармон, Кира Иствуд

Азарей наблюдал за мной внимательно, будто перед ним загадка, требующая ответа.

— За здоровье великого атана Йомнара! – провозгласила я громко и отпила маленький, но заметный глоток.

Напиток обжёг горло, оставив послевкусие специй и… чего-то едкого, скрытого. Но белоцвет нейтрализует яд. Такая доза этой редкой травы справилась бы и с чашкой яда, а я сделала всего глоток. Так что точно в безопасности.

Я опустила чашу, стараясь дышать ровно, чувствуя, как все взгляды впились в меня. Особенно взгляд ёкайки – в нём бушевала смесь злобного торжества и жадного ожидания.

Она явно предвкушала, как я рухну, захлебнувшись пеной.

Она ждала, что вот-вот яд подействует. И тогда она сможет изобразить удивление и испуг. И заявить, что яд дал Сейир.

Но вот прошла секунда. Две. Три. А я и не думала падать. Стояла перед ней нахально живая. С милой улыбкой. И её торжество сменилось сначала недоумением, затем – паническим страхом.

Я медленно протянула ей золотую чашу.

— Твоя очередь. За нашу дружбу, — с улыбкой сказала я.

Злодейка приняла чашу… а что её было делать? Её лицо пошло багряными пятнами. Она выглядела так, будто стоит на краю бездны… а в спину её грубо толкают. Я толкаю.

Ёкайка поднесла золочёный край к своим белым, дрожащим губам… Замерла. Глаза метнулись к Азарею – будто искали спасения, но нашли лишь ледяную маску ожидания и нарастающего подозрения.

— Не тяни, – рыкнул Азарей. Его голос, как удар хлыста, заставил её вздрогнуть.

И тут внезапно её рука дёрнулась. Нарочито неловко. Будто случайно. Золотая чаша выскользнула из пальцев злодейки, перевернулась в воздухе, и густая рубиновая жидкость выплеснулась на безупречный белый мрамор пола, разлетелась кроваво-красными брызгами, заляпав подолы её ало-чёрного кимоно и мои бледные сандалии.

Звон упавшей на камень чаши прокатился по залу.

— Что ты творишь?! – вскипел Азарей, поднявшись с подушек одним мощным движением. Его тень накрыла служанку. Хвост замер в агрессивной дуге, кончики щёлкали.

— Я случайно!

— Кого ты пытаешься обмануть?! Все видели – ты опрокинула чашу нарочно!

— Нет! Господин, клянусь! Я… я оступилась! Испугалась вашего гнева! Руки дрожали! – залепетала злодейка, падая на колени прямо в лужу яда. Её глаза, полные слёз и паники, метались, ища поддержки у подруг, но те лишь глубже склонили головы. – Это… это был несчастный случай!

Я уже хотела сказать вслух, что подозреваю, что в чаше был яд.

И тогда его проверят. Убедятся, что это правда. И поймут, что ёкайка всё знала!

Но я не успела ничего сказать. Потому что внезапно почувствовала ледяной сквозняк. Он проник под кожу, заставив зубы стучать. А потом вдруг нечто сдавило горло — будто гигантская рука схватила меня изнутри.

Кашель вырвался наружу, резкий, лающий, рвущий гортань.

Я схватилась за шею, ощущая, как жгучая волна боли прокатилась от глотки вниз, к грудине. Там за грудиной, вспыхнул адский костёр. Я сглотнула – и ощутила во рту тёплый, солоноватый привкус железа. Капля крови упали на мрамор пола.

Но почему?!

Неужели… не помогло… Противоядие… не сработало… или… доза была мала?!

Но ведь это очень сильное… противоядие… Белоцвет, это…

Мысли путались. Пол поплыл перед глазами.

Я закачалась, силы покидали, ноги не держали.

Ещё миг — и я бы упала. Но в следующее мгновение мою талию обхватило что-то горячее… Хвост! Чужие сильные руки подхватили под коленями и под лопатками.