Книга Семь драконов Ниларской принцессы, страница 149 – Олеся Шалюкова

— Судить?!

— Да. Но вначале ты должна выслушать его историю.

Нервно сглотнув, я кивнула:

— Что я должна делать?

— Ничего. Просто слушать, - лэри Вероника села рядом со мной на кровать с балдахином, на которой я проснулась, затем аккуратно взяла мою ладонь.

И я услышала.

Услышала… голос души.

…»Холодно.

Я слышу голос, который заставляет меня что-то делать. Я что-то делаю. Двигаюсь. Выполняю движение, но мне холодно.

Этот холод коварный, каждый раз он исчезает, когда кто-то оказывается рядом, и тут же возвращается терзать меня с новой силой, стоит этому кому-то уйти. Я не знаю, кто это. Голос меняется, то он мужской, то женский. Он живой. Я знаю, я понимаю эту разницу, но я не хочу снова быть живым.

Я был живым? … Да. Память возвращается медленно, неохотно, только в те моменты, когда я вижу абрис девичьей фигуры с длинными медовыми косами. Тогда что-то жалобно ёкает, кажется, это моя душа. Она у меня ещё есть?

Да. Я осознаю это. Но снова всё тонет во вспышке холода.

Я не сплю. Я не просыпаюсь.

Я мёртв.

Я знаю. Но меня это не пугает.

Холод снова накатывает. Снова окутывает. Мне холодно…

Вокруг эльфы, орки, люди – никто не затрагивает ничто во мне. Я – ничто. Смешной каламбур, который я оценил бы, когда был жив, но я не жив.

И только запах её духов и её шампуня для волос пробуждает меня от этого холода. Смешная малышка. Чудесная малышка.

Я.

Её.

Хочу.

Она.

Должна.

Быть.

Моей.

Эта простая мысль бьётся во мне, раскатывается барабанным боем, звучит в ушах одновременно с током уже несуществующей крови. Но уже поздно.

Я опоздал.

Опоздал. И навредил. Я страшно ей навредил. И теперь мне больно именно при мысли о том, что я у неё отобрал то, чего отбирать не планировал.

Ведьмочка. Я не знал, что она – ведьмочка, я просто её хотел.

Всё началось очень давно. Всё началось тогда, когда я взглянул на своего младшего брата и увидел в его глазах алые прожилки. Мне было девять. Ему шесть. Шесть лет – то самое время, когда в нашем роду у ребёнка может проснуться магия крови. Цикл Бралева.

Мне было всего девять лет, когда я увидел у своего младшего брата эти прожилки. До этого родители всё ждали, когда же, ну, когда же, наконец, эти прожилки появятся у меня. Но они появились у него.

Родители не оценили. Родители возненавидели меня. Я был старшим ребёнком, но я не был любимым ребёнком. Ритани – то, Ритани – сё. Я мог бы сказать, что я возненавидел своего младшего брата. Но я его любил.

И принёс себя в жертву. Я взял на себя магию крови, а вместе с этим взял на себя право и правило быть палачом для брата. Я должен был быть с ним рядом. Всегда. И никого кроме.

Мы клялись, что не предадим друг друга, что будем вместе. Что мы – братья.

Но он отдалялся, он пытался вырваться из клетки, в которой вместо него сидел я. И даже не знал об этом. Он позволил себе забыть.

А потом он меня предал. Первый раз, но не последний…

Эту девчушку звали Раяра. Ничего особенного, если честно. Она мне даже не особо нравилась, она понравилась ему. И я решил, хорошо, раз он так хочет, раз он хочет её – то пусть получит. Я готовил свадьбу, их свадьбу.

Мы клялись, что каждый раз, он будет вначале спрашивать меня, думать о том, а поступил бы я так, как обо мне говорят.

Но вместо того, чтобы хотя бы просто взглянуть на приглашения, которые открыто лежали на моём столе, он помог сбежать. Своей невесте, без пары дней – жене.