Книга Семь драконов Ниларской принцессы, страница 148 – Олеся Шалюкова

Страх, который я испытала, было не описать словами. Да, в какой-то момент я даже начала уважать князя, но иррационального страха во мне было больше. Пока князь не заговорил, я даже не догадывалась, что всему тому, что я испытываю есть объяснения. И не все они приятные.

С чего же начать?

Наверное, с того, что сказала лэри, прежде чем разрешила говорить Каннату.

— Видишь ли, Медуница, можно так тебя называть?

Я кивнула.

— Ну, и отлично, а я - Ника. Сейчас тебе пока тяжело меня так называть, но когда сможешь, я буду рада. Как ты знаешь, с ведьмами в нашем родном мире сейчас беда, а ведьмы нужны, я тебе попозже расскажу, что делают ведьмы, зачем они важны... Не хочу тебя пугать, но сказать это я тебе должна. Расскажу только в том случае, если все получится и мне будет кому это всё вообще рассказывать.

Я снова смогла только кивнуть. Понимающая улыбка лэри Вероники была очень говорящей. Интересно, она тоже однажды вот так попала?

— Продолжаю, - заговорила тем временем она, - ведьмой можно родиться, а можно ею стать. Для того, чтобы ей стать, надо всего ничего – умереть, причём правильно.

Под ложечкой засосало.

Вероника взгляд не отвела, смотрела прямо и серьёзно:

— Я тоже уже однажды умерла, так что в этом нет ничего окончательного. Несколько меняет приоритеты, но это ты уже потом сама для себя прояснишь. Продолжаю. В тот момент, когда мир решает, что вот эта девушка ему подходит, он ставит свою метку, видимую любому магу, который смотрит. Метка это содержит по сути одно-единственное слово или образ. Неприкасаемое. Не трогать. Руки прочь. Трактуй – как пожелаешь, суть от этого не изменится. Тот, на кого мир поставил эту метку, должен быть защищен. Всегда. Все, кто вокруг такого человека – должны поистине бросить свои дела и присматривать за безопасностью возможной ведьмы.

Скепсис из меня всё же вылез, я хотела что-то сказать и вдруг осеклась. Мир ставит метку? Если вспомнить все те странности, которые не объяснялись моей магией… вроде тех же волков… Если только допустить, только! То получается, что я… такая возможная ведьма?

— Так вот, - продолжила тем временем лэри Вероника, - с точки зрения мира, на текущий момент, нет большего вреда, который делает маг, если он видит метку, знает о угрозе, которая нависла над возможной ведьмой, и не делает ничего, чтобы эту угрозу снизить или вообще устранить.

— Я такая возможная ведьма? – прямо спросила я.

Лэри кивнула:

— Не совсем в таких частностях. Не просто «возможная», а «потенциальная», это было хорошо видно и заметно нам, когда мы просматривали… прошлое, назовём это так. К сожалению, нас слишком мало, мы не можем уследить за всеми… Но это наша печаль, пока не бери в голову. Важный момент, запомни это. Ведьма – неприкосновенна. Без желания ведьмы, никто не имеет права назвать её своей, включать её в свои планы или использовать. Спасибо исключениям Бралева, никто не имеет права выплачивать жизнью ведьмы долг жизни. Более того, тот, кто посмеет попробовать это сделать, будет наказан. Чаще всего, безумием.

Стало немного понятнее. Бросив вопросительный взгляд на князя Канната, сидящего в стороне в уютном кресле с чашкой чая, я перевела вопросительный взгляд на лэри Веронику.

— Зачем он здесь?

— Он первый, кого тебе предстоит судить.