Книга Ненужная жена. Хозяйка гиблой долины, страница 88 – Ирина Манаева

— Она пыталась убить мою сестру, - дрожит Луфа в постели, натянув на себя одеяло.

— Почему?

— Потому что сумасшедшая!

Луна сегодня хорошо освещает, и мурашки бегут по телу, когда вижу глаза без радужки. Словно всё живое из них вытекло, и осталась только тусклая, мутная пустота.

— Что с её глазами? – обращается ко мне страж. Только откуда мне знать. Я вижу такое впервые.

Он вяжет неудавшуюся убийцу и утаскивает из комнаты. Советует мне показаться лекарю, только он пока спит, надо подождать рассвета.

Шедру уводят. А я встречаю взгляд Луфы: она сидит на кровати, прижав колени к груди, и глаза её полны ужаса. Мне нечего сказать. Я просто подхожу и обнимаю её. И больше нам не удаётся уснуть.

Утро встречает гулом слухов. Все только и говорят о ночном нападении.

— И что теперь с ней будет? – слышу разговор.

— Отправят за стену, как только узнают, почему она так поступила.

— Тихо, она тут.

Взгляды снова устремляются в мою сторону. Делаю вид, что мне всё равно, иду дальше. Теперь Гоствуд не умолкнет до самого вечера, и я не рада, что в который раз стала причиной воодушевления.

— Эзра, - зовёт меня кто-то. Иртен Брукс просит идти с ним, чтобы осмотреть.

— Всё в порядке, - говорю негромко. Голос стал громче, но не восстановился до конца.

— Мне всё же хотелось бы убедиться в этом лично. Я отвечаю за это перед генералом.

— Если бы не страж, вам бы пришлось послать ему известие, что я мертва.

— Потому предлагаю снова перебраться в лазарет, где я могу контролировать тех, кто имеет туда доступ.

Вспоминаю след укола на запястье. Ни в крепости, ни за её пределами я не могу быть в безопасности. Сейчас я – комок нервов, и должна оглядываться, не стоит ли за спиной кто-то. Это если хочу выжить. Но когда-нибудь силы закончатся, и мне будет всё равно. Нельзя бояться вечно.

В кабинете Иртена пахнет травами и горькими снадобьями, он внимательно осматривает мою шею, проверяет горло.

— А это что? – трогает пальцем точку укола, которая теперь стала серой. Но она должна была вовсе исчезнуть! Или дело идёт ко второй стадии?

— Что будет с Шедрой? – перевожу вопрос на другой, убирая руку и натягивая на запястье одежду.

— Ночью её отправят за ворота.

— Почему ночью?

— Такова традиция: меньше видно.

— Ей?

— И нам, - он вздыхает.

— Она что-то сказала?

— Пришла в себя, но не помнит ничего.

— Я видела её глаза, что с ними?

— Сок мации. Он отравляет сознание, лишает человека воли. На время делает из него орудие. Колдуны умеют использовать это себе во благо.

— Выходит, это не её желание? Но кто мог так поступить?

— Кто угодно, - он не желает распространяться на этот счёт.

— Хотите сказать, что обзавестись таким мог любой в Гоствуде? – не верю его словам. – К тому же вы сказали, что это колдун, а значит…

— Иногда не стоит искать концы, Эзра. Благодари богов и того стража, что тебя спас, за возможность дышать. Я и так сказал тебе слишком много. Достаточно того, что виновный будет наказан.

Имеем: невиновная женщина сегодня будет отдана монстрам. А тот, кто устроил всё это – останется в стенах Гоствуда и будет спокойно жить. Правда это не тождество.

— Шедра виновна лишь в том, что была не очень осторожна, позволив себе подпустить кого-то ближе, чем на шаг, чтобы получить укол с ядом.