Книга Ненужная жена. Хозяйка гиблой долины, страница 130 – Ирина Манаева

«Ашкай! Помоги!»

Есть способ, - произносит он медленно, будто каждое слово вырывает из себя. -Старый. Запрещённый. Им владела твоя прабабка - Мейиораль, одна из могущественных эф рода. Она умела покидать тело, лечить не плоть, а саму суть. Но цена…

«Говори, что делать».

Ашкай не торопится, будто даёт возможность передумать.

«Пожалуйста», - молю его.

Это выход из тела, Эйлин. Ты должна покинуть оболочку и пройти по жилам Кольфина, пока не дойдёшь до самого ядра яда. Там обрубить нить, которая соединяет его с миром смерти. Но если задержишься - не вернёшься.

«Я готова», - отвечаю, не раздумывая.

Это самоубийство.

«Я не смогу без него, Ашкай. Пожалуйста, помоги мне его спасти».

Сумасшедшая.

«Мне повезло иметь такого учителя».

Он словно раздумывает пару мгновений, а затем продолжает.

Закрой глаза, замедли дыхание, заставь кровь течь медленнее, а сердце биться реже. Плети вязь из света и тьмы, выбирайся, ищи выход, но не обрезай нити, соединяющей тебя, и душа выйдет через дыхание. Дальше - иди за зелёным огнём, он выведет к ядру. Там ты должна быть тьмой. Только тьмой, иначе яд тебя узнает. Но исцелить его может лишь свет. Только торопись, тело без души умирает быстро, особенно в Готтарде.

— Я хочу запомнить твой вкус, Эйлин, - тянется ко мне Кольфин, и губы, что стали ещё горячей, царапают мои, оставляя за собой вкус любви, которая готова свернуть горы.

Следую советам Ашкая. Закрываю глаза. Мир начинает растворяться. Сначала слышу, как кровь в венах звенит, как далёкий металл. Потом приходит чувство невесомости, будто меня разрывает между двумя мирами. С каждым вдохом я теряю плоть, растворяюсь в воздухе, и вот уже вокруг ни света, ни звука, только мягкое, пульсирующее серое.

Я вижу своё тело, прижатое к земле, вижу Кольфина, но уже издалека, будто через слой воды. Его кожа под пальцами чёрная, и я тянусь к нему, но руки - не руки, лишь свет.

Вокруг дрожат жилы, тысячи нитей, и все они ведут к нему. Я вижу яд как чернильное пятно, растущее в его предплечье, тянущее корни к сердцу. Оно шепчет. Оно зовёт. Я вдыхаю силу, превращаюсь в поток тьмы и устремляюсь внутрь, по этим жилам, по магическим ходам, что блестят, как реки.

Путь узкий, вязкий. Тело тянет назад, но я сопротивляюсь, прорываюсь дальше. И вот - ядро. Огромный, пульсирующий шар бьётся в ритме сердца Кольфина. Из него идут жилы, как змеи. Я касаюсь одной и чувствую боль. Его боль. Его страх. Его любовь ко мне.

Нет, - говорю, хотя у меня нет рта. - Он мой. Он только мой!

Врываюсь в самый центр, и всё вокруг вспыхивает белым. Слышен хруст, будто ломаются стены реальности. Тьма звенит, не голосом - вибрацией, от которой рушится всё, даже мысли. Я рву чёрное, пальцами света вытягиваю его нити, ломаю, вытаскиваю.

Кольфин кричит моё имя, не понимая, отчего тело обмякло в его руках.

— Эйлин, пожалуйста, не покидай меня. Ты мой свет, ты та, что дарит крылья.

Яд уходит. Свет наполняет всё. Оборачиваюсь, но не вижу ничего. Путь обратно серый, без ориентиров. Нет света. Нет красок. Нет ничего.

Всё вязкое, липкое, меня тянет вниз, в спираль, в воронку. Мир крутится, как в первый раз, когда я умирала. Всё повторяется: тот же холод, тот же сжимающийся свет. Я понимаю: я снова на грани.