Книга Ненужная жена. Хозяйка гиблой долины, страница 113 – Ирина Манаева

— Где она?!

— Зачем ты пришла? Я же сказала, что разыщу тебя сама.

— Он здесь! Он найдёт её, это дело времени.

— Идиотка! Ты выдала нас! Зачем ты притащилась сюда?

Тьма подбирается ко мне, но я собираю крупицы дара, что светится белым, соединяю их воедино и в ладонях загорается пламя. Оно не синее, как прежде, с примесью тумана, но пока ещё моё.

— Нет, генерал сейчас слишком занят другим, - незнакомка. Кольфин вернулся. Он здесь, чтобы разыскать меня!

— Тогда возвращайся и позаботься о том, чтобы он не добрался сюда.

— Предлагаешь его…

Мне ли рассказывать тебе, что следует делать?

— Мне нужна плата. Я не уйду без Хлоции!

— Ты можешь всё испортить!

— Ты обещала!

— Уходи! Ещё не пришло время, она не готова. Неужели, ты желаешь всё испортить лишь тем, что устала ждать? Как только…

— Где моя дочь?!

— Её здесь нет.

Верёвки становятся не такими плотными, и я дёргаю одну и другую, освобождаясь. Подняться удаётся не с первого раза, и я, пошатываясь, утаскиваю за собой черные жилы пульсирующего знака, который то ли питает меня, то ли питается мной.

— Где моя дочь?! – испуганный крик матери, а затем второй, больше похожий на хрип.

В проёме вижу две фигуры. Черноволосая стоит ко мне спиной, обнимая вторую, что смотрит в мою сторону широко распахнутыми глазами страха и удивления, а потом обмякает и падает к ногам убийцы. А в руке стоящей – окровавленный нож.

Я не знаю, кто эта женщина, но та, что на полу, - Рудая Вольц – экономка Гоствуда.

Теперь я знаю: та, что приносила мне отвар, - опасна.

— Твоя дочь мертва уже несколько месяцев, а её тело сожрал один из эрутов, - режет голосом воздух, делая ещё больнее. – Вот, - вытаскивает, бросая что-то на грудь умирающей. Затем оглядывается, и я вовремя прячусь за косяком, а потом слышу удаляющиеся шаги. Когда выглядываю вновь, различаю лишь Рудаю. Наверное, незнакомка пошла проверять, не пришёл ли за Вольц ещё кто-то.

Подхожу к экономке, опускаясь рядом, и укладываю руки на её рану. Материя вокруг напиталась кровью, полагаю, задеты важные органы, потому что она почти чёрная. По лицу экономки катятся слёзы, а в левой руке что-то зажато.

— Я попробую вам помочь, - обещаю, но она перехватывает мою руку.

— Ты должна знать, Эйлин, - говорит так тихо, что еле различаю слова. – Это я…

— Да, я вижу, что это вы, Рудая, - пытаюсь работать дальше, хотя сама еле на ногах стою.

— Нет, - качает головой. – Я виновата в том, что в тебе тьма.

— Что?

— Пока ты была без сознания, я проникла в лазарет и поместила её в тебя.

Замираю на мгновение, осознавая, что именно она говорит. Выходит, это не Брукс. Это Рудая?! Но зачем?

Вопрос витает в воздухе, и она продолжает.

— Моя дочь, Хлоция, - говорит, и я вижу, насколько ей тяжело.

— Сейчас я помогу вам.

— Нет, - останавливает, крепко держа мою руку. – Я слишком долго боролась, слишком долго ждала и верила, что можно изменить ужасное. Что можно спасти её от заражения, хотя она уже давно потеряла человеческий облик. Но Ария не лжёт – моя дочь мертва.

Ария? Это имя мне должно быть знакомо, но нет, ничего не отзывается в памяти.

— Она могла вам солгать, - настаиваю, призывая свой дар пройти от груди к рукам. Он вязкий и холодный, неповоротливый. Совсем другой, чужой. Таким не вдыхать жизни, а забирать.