Книга Токсы академии Акалим. Книга 1, страница 31 – Мария Ермакова

— Он, вроде, говорил, что самоконтроль – один из трех навыков, дающих доступ к боевой магии, – вспомнила я. – Ты знаешь, какие еще два?

— Конечно, – усмехнулась Дарла. – Я же, сколько себя помню, мечтаю стать боевым магом, как папа. Допуск к занятиям по боевой магии, которые начинаются с третьего курса, дает успешная сдача «Самоконтроля», обоих курсов «Магиеведения» и «Целительства».

— Целительства? – изумилась я. – А зачем оно боевому магу?

В дверь постучали, и мы дружно ответили:

— Войдите!

На пороге показался Новач, за которым маячил симпатичный парень со смущенной улыбкой.

— Леди, – расшаркался Джеф, – желая разделить с вами тяготы домашнего задания, мы с моим соседом Аддингтоном Гелсом приглашаем вас в библиотеку!

Новенький был незнаком, поэтому я вежливо кивнула, а Дарла улыбнулась:

— Рады познакомиться, Аддингтон!

— Для вас – Дин, – ответно улыбнулся высокий светловолосый парень. – Тоже очень рад!

— Пошли, – с ненавистью сгребая дневник, сказала Дарла. – Не видать нам первого спокойного вечера в Акалим!

— У меня есть подозрение, что мы вообще ни одного не увидим, – философски заявил блондин.

Я молчала, собирая тетради. В сердце толкнулся неумолчный шум, по которому я, оказывается, скучала. Зверь-океан звал из вкрадчивой темноты прибрежного вечера. В отличие от сокурсников, у меня уже был спокойный вечер в Акалим – вчера, когда я под шум волн забыла обо всем. «Я обязательно навещу тебя попозже!» – мысленно пообещала я, направляясь следом за ребятами.

Студенты называли четвертый корпус «административным», потому что службы располагались на втором этаже, над библиотекой. В этом же корпусе, насколько я знала, жили и преподаватели. Учитывая научную работу, которую они вели в академии параллельно с преподаванием, такое соседство было очень кстати.

Я уже приходила сюда за учебниками, но так торопилась, что не успела ни особенно оглядеться, ни насладиться великолепием этого пугающего места. Именно пугающего – никогда в жизни я не видела столько книг! Они занимали металлические стеллажи, поднимавшиеся к сводчатым потолкам. Сочетание строгих линий первых и плавных – последних создавали оригинальную геометрию пространства, в котором каждый том находился на своем месте. Мягкий свет круглосуточно горящих ламп, спрятанных в специальные ниши между секторами стеллажей, способствовал сосредоточенной работе.

В центре просторного зала стояли широкие столы с удобными стульями, где студенты и преподаватели были погружены в чтение, перелистывание страниц и конспектирование. Несмотря на поздний час, народу было немало, да здесь и время текло по-особому: минуты растягивались в часы, а часы сжимались в минуты, подчиняясь только ритму мысли и работы.

Полускрытые толстыми портьерами панорамные окна выходили во внутренний двор. Днем можно было полюбоваться пышными кронами деревьев, чьи тени мягко ложились на полы и стеллажи, создавая игру светотени, а сейчас за ними царила темнота, слабо расцвеченная огоньками иллюминации.

В воздухе витал особый аромат – смесь запаха бумаги, типографской краски, пыли и едва уловимый аромат старых, повидавших множество читателей книг, который, словно невидимый хранитель, сопровождал каждого, кто переступал порог библиотеки.