Книга Бескрайнее темное море. Том 1, страница 84 – Моргана Маро

Цин Вэнь промолчал, на своей шкуре испытывая этот самый «гнев». Он и сам с неохотой признавал, что сглупил.

— Евнух Сюнь, вы знаете цзяньца по имени Чо? – спросил Фан Лао у Сюня.

— Да, – тут же ответила тот. – Он продает ткани и одежду в городе, вдобавок может сшить любой наряд.

— Похоже, я с ним ненароком встретился, когда пришел в столицу, – задумчиво произнес наставник Фан, взглянул на Цин Вэня и вздохнул: – Можешь остановиться. На сегодня с тебя достаточно.

Печать спала с тела принца, и он почувствовал жуткую усталость в руках. Кажется, он за всю жизнь исписал меньше листов, чем за этот вечер.

— Можете идти, – разрешил Фан Лао.

Поклонившись, Сюнь помог Цин Вэню подняться и покинуть двор наставника.

Стоило пробить часу Мао, как Фан Лао уже стоял в кабинете императора. Как и всегда, его облик соответствовал случаю, даже старший евнух Моу Гань с довольным видом смотрел на заклинателя. Фан Лао по праву можно было назвать образцом сыновней почтительности: мягкий с виду, но решительный и стойкий, он вызывал у людей приятное чувство надежности. После своего спасения на реке император Хэ еще больше проникся уважением к наставнику Фан и наградил его шкатулкой с серебряными слитками весом в пять цзиней.

— Этот наставник приветствует императора, – произнес Фан Лао, поклонившись. – Может ли этот скромный человек узнать причину разговора?

— Мы нашли несколько человек, чье цзы вэй доу шу сходно с Нашим, – произнес Хэ Ланцзян, кивком веля главному евнуху передать бумаги. – Взгляни на них, наставник Фан, и скажи, кто больше подойдет.

Фан Лао окинул взглядом исписанные листы. Цзы вэй доу шу подобранных людей и правда практически полностью совпадали с двенадцатью Дворцами императора Хэ, даже Поцзюнь в них был в весьма располагающих позициях.

— Могу я узнать, кто эти люди?

— Для чего вам? – спросил Моу Гань.

— От этого зависит дальнейшая судьба императора Хэ. Если человек актер, то после смены карты император и сам станет увлекаться пением и танцами, а если палач, то полетят головы, – терпеливо объяснил Фан Лао.

Император с пониманием кивнул, веля евнуху говорить.

— Один из них министр. Второй – кузнец, чьи мечи использует армия, третий – рыбак, а четвертый – продавец риса. Что из этого нашему императору подойдет больше?

Фан Лао некоторое время молчал, прежде чем ответить:

— Если император желает предаться науке и обогатить Юйгу учеными мужами, то, несомненно, первая карта прекрасно подойдет, если же хочет укрепить военную мощь империи, то вторая карта, если хочет обеспечить всю нацию пищей, то третья, ну а если же предпочтительнее наладить торговлю с другими империями, то четвертая. Все зависит только от стремлений императора.

— Мы поняли тебя, выбор и правда предстоит обдумать, – кивнул Хэ Ланцзян. – Сколько времени наставнику Фан потребуется для совершения ритуала?

— Он проходит быстро и может занять всего один кэ, однако нужно новолуние и чтобы все дома в Цинхэ потушили свет. Все остальное я подготовлю сам.

— Новолуние будет через двадцать дней, – быстро подсчитал главный евнух.

— Тогда у императора еще есть время решить, чье цзы вэй доу шу выбрать.

Хэ Ланцзян промолчал, задумчиво постукивая пальцами по столу. Фан Лао не стал его торопить, глядя за спину императора, на висевшую на стене картину Тяньцай-цзюнцзы.