Книга Бескрайнее темное море. Том 1, страница 24 – Моргана Маро

Цин Вэнь помедлил с ответом, переведя взгляд на шкафы с рукописями: некоторым насчитывалась не одна сотня лет. Здесь нашлись бы трактаты, написанные самими Сыма Цянем^[39], Хань Юем^[40] и Лю Синем^[41]. Фан Лао не торопил принца. Ему было интересно послушать мысли Цин Вэня.

— Демон рождается из оскверненной души после смерти человека, или же им становится темный заклинатель, достигнув определенного уровня.

— Демоном нельзя стать, будучи живым, – дополнил Фан Лао. – Темный заклинатель, собрав всю накопленную за жизнь злобу, умирает и перерождается демоном, если никто не успевает прервать ритуал. А что насчет богов?

— Богом не может стать мертвец.

— Верно, – довольно сощурился заклинатель. – Продолжай.

— Им может стать как обычный человек, совершивший невероятный подвиг, так и светлый заклинатель, достигший последней ступени. Могу я узнать у наставника Фан, долго ли ему еще осталось до вознесения?

Фан Лао не сдержал смешка и ответил:

— Я не стремлюсь вознестись на Небеса, иначе моя сила будет зависеть от верующих, так зачем мне это? Пока я заклинатель, я могу черпать ци из Небесной и Земной жил. Знает ли брат Шу богов, которые были когда-то обычными людьми?

Задумавшись над его словами, Цин Вэнь поднялся с места, подошел к шкафу и взял один из свитков. Аккуратно расстелив его на столе, показал Фан Лао картину с уже потускневшими красками: с правой стороны угадывалась охваченная светом фигура божества, а слева – тьма с длинными щупальцами.

— «Рождение Вэйцзюня», – узнал картину Фан Лао.

— Он был сыном князя Цин и жил во времена семи Сражающихся Царств, – произнес Цин Вэнь, заложив руки за спину и неотрывно глядя на картину. – Его имя не сохранилось в записях, однако он был превосходным воином из союза Лан и самым могущественным богом войны, когда-либо жившим в Поднебесной. Историк Сюнь Юэ^[42] писал, что именно Вэйцзюнь положил конец раздору семи Сражающихся Царств, убив Бедствие, поднимающее мертвецов, и тем самым став небожителем.

— Все так.

— Однако Вэйцзюня считают отступником, пускай до сих пор и почитают в некоторых храмах. Небожители не должны вмешиваться в человеческие войны, Вэйцзюнь же нарушил это правило, за что был изгнан богами и отвергнут людьми.

— Я видел, как уничтожают памятники ему, – негромко произнес Фан Лао. – Бог, который шесть сотен лет не вмешивался в дела людей, вдруг решил снизойти до них и снискал Небесную Кару.

— Думаешь, он не пережил ее? – спросил Цин Вэнь.

— Кара лишает богов могущества, но что происходит с ними дальше – никому не дано знать.

В комнате повисло молчание: оба смотрели на картину «Рождение Вэйцзюня». Фан Лао не сомневался, что такой могущественный бог, как Вэйцзюнь, пережил Небесную Кару и выдержал удары молний, но смог ли он смириться с утратой своих сил? Его уровень совершенствования упал до заклинателя-ученика, если не ниже, и начинать все заново – путь не из легких.

— Расскажи мне про свою птицу, – сменил тему Цин Вэнь.

Свернув и спрятав картину, он прислонился к столу рядом с Фан Лао. Заклинатель почувствовал аромат, окружавший принца: сандаловое дерево, мыльный корень и цветы османтуса.

— Как заклинатели выбирают себе зверя-хранителя?

— У каждого это происходит по-разному. Кто-то подчиняет зверя силой, кто-то – хитростью, другие же полагаются на доверие. Последняя связь самая прочная и в то же время редкая. Легче запугать волка, чем тратить время на уговоры. Мне повезло с Маньвэем, и, хотя он поначалу пытался меня убить, мы все же смогли примириться, пусть на это и ушло много месяцев.