Книга Бескрайнее темное море. Том 1, страница 21 – Моргана Маро

До слуха донесся тихий треск черепицы. Не поднимая головы, Фан Лао произнес:

— Мои двери открыты, так почему ты крадешься как вор? Разве здесь есть что-то, что можно стащить?

— Разве не хозяину решать, как входить в дом, Нин-гэ?

Фан Лао посмотрел на стену, на которой сидел юноша. Скрестив на груди руки, тот пристально разглядывал заклинателя. Серебряная вышивка на темном костюме принца блестела и переливалась, словно речная вода.

Вышедшая из-за облаков луна мягко осветила фигуру Цин Вэня, и вновь принц показался Фан Лао старым знакомым, с которыми они не виделись долгие годы и успели позабыть друг о друге, а сегодня наконец встретились.

Невольно Фан Лао вспомнилось стихотворение:

Думал ли Цин Вэнь то же самое, глядя на него?

— Не хочешь выпить чаю, брат Шу? Сейчас как раз время для ночной церемонии^[37], – вдруг спросил Фан Лао, поднялся и вошел в дом. – Что ты предпочитаешь? Чай с северных склонов гор Лунбэй? Улун? Или листья персиковых деревьев из долины у Пика Бессмертных? А может, травы кочевых народов?

— Нин-гэ еще и чайный мастер? – полюбопытствовал Цин Вэнь, заглядывая в комнату. Он сел за стол и, положив меч на колени, коснулся ладонью ножен, и это не укрылось от взгляда Маньвэя, разразившегося карканьем.

— Тихо, – произнес заклинатель, и ворон тут же умолк.

— Это твой зверь-защитник?

— Ты и правда неплохо осведомлен о заклинателях.

Фан Лао заваривал чай неторопливо: слил его в первый раз и только во второй наполнил пиалы, затем поставил их на стол и сел напротив принца. Помедлив, тот попробовал и кивнул, довольный приготовленным напитком.

— Не всем по вкусу чай кочевых народов. Неужели евнух Моу прав и в твоих жилах есть кровь племен Лан?

— Откуда мне знать? Я не помню своей настоящей семьи и места, где был рожден, – только и ответил Цин Вэнь, подняв взгляд на Фан Лао. – Что пообещал тебе отец-император?

— Рассказать то, что мне интересно.

— И ради этого ты готов стать наставником «собаки Цин»?

Сделав глоток, Фан Лао ответил:

— Брат Шу, когда сегодня ты рассказывал о темных заклинателях, до меня доносился вовсе не собачий лай: каждое твое слово становилось произведением искусства. Мне неважно, какие слухи о тебе ходят, я и так уже понял, что им не стоит верить. Разве ты сам, придя сегодня во дворец, не ожидал встретить старика с длинной бородой?

Цин Вэнь усмехнулся и, допив чай, кивком попросил налить еще.

Некоторое время они молчали, наслаждаясь терпким ягодным чаем, от которого слегка кружилась голова. Фан Лао чувствовал, что у Цин Вэня много вопросов, но отчего-то он не решается задать их. Вздохнув, заклинатель заговорил первым:

— Ты можешь рассказать о том, что тебя тревожит. Этот наставник постарается помочь.

— Чему собирается учить меня наставник Фан? Я и так обучен каллиграфии и чтению.

— Мне велено научить тебя мудрости. Не переживай, я не буду заставлять тебя зубрить старые трактаты; все, что мы будем делать, – беседовать.

— Нин-гэ, ты собрался отнять мою работу? Может, пойдем сразу в ресторан «Шести радостей» и предадимся веселью? – со смешком предложил Цин Вэнь.

— Старший евнух Моу сказал, что ты приучен к кнуту, – сказал Фан Лао и заметил, как ожесточилось лицо принца, а ладонь сжалась на ножнах меча. – Кнут – для животных, слова – для человека. Мое сердце не настолько жестоко, чтобы я взялся бить кого-то за опрометчивые речи и тем более мысли.